Остров Сокровищ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Остров Сокровищ » Квестовые эпизоды » Кроличий городок


Кроличий городок

Сообщений 31 страница 56 из 56

31

Чем больше слушал Кокос о Лу, тем большим уважением проникался к сгинувшему парню, где-то даже проглядывала лёгкая зависть. По описанию Сэлмон, это был находчивый и инициативный парень, и если бы он не был во вражьем племени, с подростком они бы точно нашли общий язык. К концу рассказа он удовлетворённо хмыкнул и обратился к ласке, кивнув:

- Интересный парень, этот Лу. Теперь я понимаю утрату, хоть до конца и понять не смогу никогда, - Кокос решил уделить внимание и рыжей морде, ждущей в дверном проёме. Красноречия осталось и на неё. - Не будем тогда томить товарища Буча, раз ожидает. Я иду.

Он кинул последний взгляд на ласку, недовольно рассматривающую рыжего, предположительно, ещё одного Кэррота. "Подлизы и прилипалы. Хорошего не жди, будет Бучу под лапу сочинять чего-нить, а мне потом разгребай," - с этими мыслями пришлось шагать хорьку к мельнице по утоптанной земляной тропке. Вот уже и вход перед ним.

"И всё же, что не поделил со старостой Лу? Наверняка вся заваруха из-за этого Ларри-подлеца пошла," - с такими рассуждениями Кокос прошёл внутрь тёмного проёма на приём к старосте. Впрочем, и к ловушке он был хоть как-то готов - одну лапу он держал на ослабленном поясе, чтобы в случае чего проучить подлецов жёсткой кожей да тяжёлой бляхой.

0

32

Коридор был не очень длинный и поднимался в приемную на втором этаже. Кэррот-номер-два еще в этом коридоре шарахнулся от хорька и выскочил куда-то в пещеру. Заговоры заговорами, а кроличью трусливую природу никто не отменял, тем более, если этот кролик - Кэррот.
Первый этаж, мельком увиденный Кокосом, не слишком отличался от гостиной и кухни Фенхелей, разве что мебель там была добротнее, а крольчат за столом сидело побольше. Дюжины полторы, наверное.
В целом жилье кроличьего патриарха было уютным и чистым, но дверь на второй этаж была прикрыта, а оттуда доносился оживленный спор:
-... не известив нас. И по-твоему это слаженная работа? Если Староста втихоря за родину приводит в гости мясоеда с Плато, не известив Малый Совет!
-Будь это твое дело, Ликиана, я послал бы гонца и до Рощи Даукуса. Но в данном конкретном случае, это неуместно.
В голосе Буча почти чувствовалась издевка. Кокос был уверен в этом.
-А то что твои кролики засекли Лютого в рабочем ярусе, это тоже неуместно сообщать? Да, что тут такого? Пускай себе разгуливает...
Через приоткрытую дверь был виден большой круглый стол и стоящая за ним крольчиха. Помимо традиционной зеленой туники, она носила широкий медный пояс. Более того, светло-серая мордочка ее, могущая еще быть симпатичной, была до неприличия испещрена продетыми тут и там медными колечками: в носу, в верхней губе, в бровях, в ушах (левое было порвано). Даже правая глазница, очевидно пустая, была зашита мелкими медными кольцами. Старосту Бринджела, сидящего, по всей видимости за столом, видно не было. Но голос его прозвучал теперь холоднее:
-Поимка Лоурела Лютого - дело моей деревни. Тебе бы я не советовал...
-Это было делом твоей деревни, Буч, пока проклятый псих не добрался до моего мужа! Пока не влез в Проект Возмездия!...
-О, Ликки, как кстати ты напомнила о причине своего назначения в Совет! Значится, не мешает и мне напомнить Дугласу о существовании твоего старшего... Сколько ему уже? Двенадцать? Шестнадцать?
-Надеюсь хорек тебя отделает не меньше, чем его дружки твоего папашу!
-Грядет Возмездие...
-Да пошел ты!
Боевая вдова с металлоломом на морде почти выскочила из приемной, на секунду задержалась взглядом на подоспевшем Кокосе, буркнула что-то (наверное не доброе) и направилась прочь. Буч Бринджел, действительно сидящий за столом, но от того не менее внушительный, был погружен в свои мысли. Перед кролем - ваза с фруктами, позади - карта острова, выжженная в половину стены, с какими-то пометками.
-Кокос из Племени Пятнистого? Прошу, проходи, садись... будь как дома.

+1

33

Подслушивать у двери хорошему зверю не пристало. Однако, Кокос был не из таких, так что он во всю грел уши на перепалке Буча и этой суровой леди по имени Ликиана. Именно со слов суровой девы Кокос прознал о некоем Лютом, звере, что "сразу же бы сожрал крольчат", а теперь ещё, оказывается, убил кролика. "Свои враги, свои проблемы," - хмыкнув, рассудил Кокос, - "Они и в своём племени поделить уважуху не могут, так ещё и Лютый этот, да и мы, мясоеды. Занимательное дело..."

Однако нить последовавшего разговора хорёк потерял. Дуглас какой-то, Проект Возмездия - оставалось лишь думать о таинственной Роще Даукуса, да о её суровой представительнице. Да, крольчиха производила на подростка впечатление. Такую он бы без разговоров окрестил бы "крутой" - весь этот кровавый металл, вся напористость и решительность говорили о ней, как о бывалом звере. И если бы она встретилась с ним в джунглях, то один из них точно бы не ушёл с места рандеву. Кокос сглотнул, зная, кто бы это был.

Когда она начала двигаться к двери, хорёк отпрыгнул от проёма, лишь бы воительница его не заметила. По счастью, она на нём не задержалась, следуя дальше по своим делам. Глянув на медный пояс напоследок, подросток услышал приглашение и вошёл в просторный кабинет.

Первым, что привлекло взгляд юнца окромя здоровяка Буча, была карта. Да, абориген мог и не знать, что это такое, но догадывался, что слева острыми пиками были показаны горы, большим пятном расходилось озеро, а от него стеблями лианы два протока Атлауы. "Какой-то рисунок острова, как птица глядит," - рассудил хорёк. Проследив взгляд мистера Бринджела до стула, он занял своё место перед старостой деревни и взял слово:

- Как дома я быть не могу, Буч, так уж сильно разнится жизнь наша и ваша, - начал хорёк. У него было время продумать речь тогда, на пути на второй этаж, да и за словами хорь в карман не лез - Буч сам предложил хорошее начало разговора для Посла Возмездия. - Хоть я у вас недолго побыл, всё ж заметил, как у вас тут всё неплохо устроено.

"Даже огонь у зверей есть," - додумал он и несколько скривил рот. Уже за это он мог хоть немного... уважать тех, кого презирал ранее и считал добычей.

- И всё же я заткнусь, - продолжил он, докривив рот до усмешки, чтоб староста ничего не подумал. - Раз ты меня звал, староста, звал срочно, то стоит мне дать тебе слово.

Уважение. Да, толику этого чувства к кроличьему народу, после всех знакомств и разговоров, Кокос мог ощущать. И даже мог себе в этот признаться.

0

34

Буч медленно встал (проклятие, до чего же здоровущий тип), взял со стола что-то вроде мелка, развернулся к карте и, помедлив, словно нехотя, добавил несколько каких-то фиолетовых линий.
-Да, все верно... Наша жизнь несколько отличается, - вздохнул он и вновь обернулся к хорьку. - Мы достаточно быстро освоили земли под землей, кроме того придумали немало ухищрений для того, чтобы прокормиться. И тем не менее, видит Природа, еды много, но кроликов становится еще больше. А выйти на свет земной нам довольно проблематично. Сам посуди.
Голос Бринджела звучал ровно и спокойно. Слишком спокойно.
-Чайки, змеи, ящерицы... даже насекомые, те, что покрупнее. А еще звери Пятнистого, которым мяса, насколько мне известно, хватает, но от чего-то он упорно продолжает устраивать облавы на кроличий народ... Как думаешь, от чего же?
У Буча Бринджела здоровенные лапы, больше, чем у других его собратьев. Тяжелые узловатые ручищи со следами застарелых шрамов. Но взгляд кроличьего патриарха еще тяжелее: глаза его практически черные, но похожи скорее не на угли, а на опаловые кабошоны. Не на напоминание о живой растительности, а на бездушный камень.
Кроль цепляет на коготь кусочек манго и отправляет в рот. Но взгляд с Кокоса не спускает.

0

35

"А я почём знаю?! Я что, под Крапчатым Салопопиком хожу, что ль?" - таков был первый ответ, который Кокос благоразумно сдержал за зубами. Под тяжелым взглядом тёмных, хоть и косых, глаз, хорёк начал чувствовать себя неуютно. Ещё бы, этот здоровяк чуть ли не всей массой перегнулся через стол, заставив подростка отстраниться к спинке стула и скрестить лапы на груди в защитной реакции. Буч ждал ответа. А Кокос ждал хорошей мысли из своего умишка.

Что знал юнец о делах лагеря последних дней. Абсолютно ничего. Что же он знал о делах Пятнистого и его личной своры воинов? Примерно столько же. Зато Кокос знал об охоте. Если добыча забредала в охотничьи угодья, её надо было брать, и кролей наверняка брали. Хорёк сразу же припомнил слова Сэлмон о стройке на севере. Вероятно, кролики слишком близко подобрались к Лагерю на Плато в своих работах, вот и попадаются теперь в разы чаще. Однако, это была лишь сторона кроликов в этом вопросе. Сам же Пятнистый, по разумению Кокоса, вполне мог желать всё больше мяса к своему столу, как и большей лояльности своего племени, впрочем.

Кокос начал говорить по ходу дальнейших рассуждений, резюмируя и дополняя додуманное:

- Вот что я думаю, Буч. Ваши ребята уж слишком близко копают к нашему лагерю. Ходы всякие, штабы поди, оружия запасы, - Кокос смотрел в чёрные очи старосты, ожидая увидеть реакцию на обличающие планы кроликов слова. По крайней мере, Кокос думал, что обличающие. - Вот и бьют вас в наших угодьях. А что до Пятнистого Потняка, так это со всеми этими вонючими крысами заваруха. Хочет он в племени уважуху свою поднять, вот и кормит всех до отвала, мол, какой вождь добрый, хороший... В костре его видал, подстилку грязную.

Кокос не удержался и фыркнул прямо перед носом старосты Бринджела. Хорёк поспешил добавить уже с нотой сарказма:

- А, ну и по волшебным традициям племени, костру приносятся всё новые жертвы. Это конечно же помогает нам в борьбе с пиратами, хворью и грязным сортиром! Вот с каждой лаской, крысой, кроликом, неважно - жить становится веселее и краше!

Выйдя на эмоции перед здоровым кроликом, Кокос смог вспомнить ещё один ответ на его вопрос. Глубокий ответ, эмоциональный, из глубины памяти хорька, что отсылала к нежному возрасту.

То был день весёлый для кучки подростков, стоящих на бережку Атлауы и прижавших одинокую крольчиху к кромке заводи. Она не могла броситься в воду - к берегу подваливала парочка преследователей на каноэ. Один из них, сойдя в воду по колено, с ходу врезал самке веслом промеж ушей. Ласка, вышедший из лодки за ним, остановил парня, но не милосердия ради. Он вытянул из-за пояса кинжал и предложил компании "повеселиться". Кокос был там. Он стоял за старшими товарищами, тогда ещё маленький, чтобы носить оружие, с куском засохшей лианы в лапках. Он тогда несколько раз ударил крольчиху этой палкой, подчиняясь общему куражу. Это был его первая встреча с Говорящей Добычей, с которой снимали не только мясо и шкуру, но и страдания, мольбы, крики и вой. Кокос очень сильно тогда испугался, когда крольчиха вдруг затихла, и это подействовало словно сургуч, запечатывая событие в памяти. И теперь, когда хорёк был во владении этих уже не-очень-то-презираемых кроликов, это воспоминание почему-то всплыло.

"Насилие. Мы просто любим его," - это был третий ответ Кокоса старосте Бринджелу, ответ, что он умолчал. Самый честный ответ.

Отредактировано Кокос (4 мая, 2016г. 17:41)

0

36

Буч проследил за взглядом хорька и - ни то к удивлению, ни то к собственной досаде - осознал, что туземец отнюдь не тупица. Он прекрасно читает карту. Более того, он, судя по всему, недооценивает (либо слишком хорошо знает) идеологию своих собратьев и потому искренне ее презирает.
Кроль почти проникся уважением к пришельцу, но высказать этого, разумеется, не смог. Тем более, что изуродованная лапа вновь дала о себе знать.
"К дождю," - подумал он, но вслух сказал следующее:
-Наши работы ведутся не только у вашего Плато. Мы расширяем сеть по всему острову, во многом нам помогает наша же почва. Озеро полно гнилостной но весьма безобидной субстанцией, называемой нитратом. Гумус на основе этого самого нитрата дает потрясающую всхожесть... Можешь ли ты себе представить, какая была бы всхожесть урожая под небесным светилом, ни будь под ним же Пятнистого и ему подобных?
На рельефной морде старосты вырисовывается фанатичная улыбка, сочетающаяся с кроличьими чертами, как огуречный рассол со сливками.

0

37

Уж было помрачневшего Кокоса начал пробивать смех от настолько глупой рожи Бринджела пополам с серьёзнейшей темой, но он изо всех сил сдержался. Смех начинался, однако, с улыбки, удовлетворённой улыбки, что была вызвана одним лишь фактом. Он был прав. Кролики действительно столкнулись с нехваткой пищи. Вперившись взглядом в морду Бринджела, Кокос медленно потянулся к вазе с фруктами, на ходу потягивая слова:

- Могу-у представить. А можно фрукт хорьчонку за правильную догадку?

Не дожидаясь разрешения, подросток начал шарить в чаше опешившего старосты, перебирая манго и гуавы, копру и бананы. Глазел он куда-то позади Буча, на рисунок острова, стараясь хоть немного запомнить изображение в деталях. К сожалению, из-за туши кроля была видна лишь малая западная часть. Выбрав фрукт - им оказалось манго - Кокос принялся вертеть его в лапах, попутно объясняясь:

- Я-то так и думал. Вам, ВСЕМ вот вам, в этом подземелье просто нечего есть. И чтоб землю нашу отжать, вы всем своим Советом мозги молодым компостируете Возмездием, аки нитратом, чтоб убивать они шли за идею, а умирать за кусок гумуса. Что ж, нормально, как у нас почти, - Кокос как-то притих к концу словесного выпада. Улыбка сползла с мордочки.

Пятнистый и его цепной шаманишка действовали почти также. Только убийство пиратов, кораблекрушенцев и прочих зверей были делом, угодным Духам, а не Возмездию, но для бунтаря всё это было единым мозгомоющим калом. И стало Кокосу как-то грустно, но не от такого поворота в познании кроличьего уклада. Хорёк положил манго обратно в вазу и озвучил второй свой вывод прямо в тёмные глаза старосты:

- Только вот если б меня и семью мою загнали в эти пещеры, если бы мы света не видели и ветра... - голос хорька несколько дрогнул. Пришлось сглотнуть. - И ветра не знали свежего, то я бы уже за это рвал, не за какой-то там хлеб и капусту. И уж точно не за Духов Огня, Кости и прочей дребедени.

Хорёк не кривил душой. И теперь по крайней мере знал, за что на самом деле сражались и сражаются такие воины как Буч, Ликиана и странная ласка Сэлмон.

Отредактировано Кокос (6 мая, 2016г. 18:52)

0

38

Кроль сидел, глядя куда-то сквозь него, и кусал щеки - видимо застарелая привычка: у не первой молодости кроличьего патриарха щеки чуть-чуть отвисали. Когти чуть слышно отбивали какой-то ритм по столешнице.
И тем не менее, Кокоса он слушал. Это было понятно по тому, как он посмотрел на него, когда хорек закончил. Посмотрел с пониманием, или почти с пониманием.
Староста Бринджел молчал еще минуты две (или десять, как показалось хорьку), но все-таки ответил:
-Мои кролики проводят тебя до Плато. Ежели ты подрываешь авторитет Пятнистого с тем же рвением, с которым мы подрываем вашу землю - то ты нам не враг... По крайней мере, не такой, как Сумрак или Шаман... И Сэлмон тебе симпатизирует, хотя вовек в этом не признается.
Буч усмехнулся и взялся за маленький медный колокольчик (подарок увешанной металлом крольчихи или еще кого-нибудь из ее деревни?). В комнату вошли два кролика - черный и с рыжиной.
-Дуг Кэббидж и Арчи Кэррот, мои младшие помощники. Они надежные парни, и быстро проводят тебя до дому.

0

39

"Про Сумрака уже весь остров знает, ха," - мрачно подумал хорёк о враге при одном только его упоминании. Однако, когда патриарх с улыбкой попросил выметаться, Кокос несколько опешил. И это был весь серьёзный разговор? Похоже, староста Бринджел испытывал хорька, и судя по положительной реакции не был в нём разочарован. Ну, хоть это радовало. Обернувшись к Дугу и Арчи, а затем опять к Бучу, Кокос произнёс:

- Да-да, мне пора проваливать, я понял, - хорёк покосился на помощников. Вздохнул. - Пошли, что ли...

Хорёк не жалел о расставании с Бучем. Им было не о чем более говорить. Кокос сказал всё, что, по рассуждениям Кокоса, требовалось старосте; староста не сказал бы ничего лишнего врагу. Кинув последний взгляд на карту, чтобы запомнить хотя бы очертания, подросток последовал к выходу.

Когда хорёк с эскортом вышел под свет мириад светлячков пещеры, он сразу же направился к Сэлмон. Раз уж по словам вождя она ему симпатизировала, то может быть не откажется от маленькой просьбы? Раз дожидалась, то точно равнодушной не была, отметил для себя Кокос.

- Слышь, тут Буч меня гонит, говорит, домой пора. Вон, с ними пойду, - хорёк ткнул когтем в направлении двух молодых кролей, от сего движения почему-то озадаченно переглянувшихся. - Ты это... Может, с нами пройдёшь? Чтоб твой мясоед-придурок ничего не учудил, не поймал их в сеть, скажем, хе-хе.

Кокос как-то смущался перед Сэлмон, скрывался за смехом. После всех выводов, он видел перед собой гордую хрупкую воительницу-девочку, сражающуюся за народ, что приютил её. И что-то много они пережили за один день вместе, чтобы быть к ней равнодушным и хорьку. Если отринуть все распри народов, всё возмездие и пелену первого непонимания, то Сэлмон Кокосу даже... нравилась.

0

40

Буч Бринджел, Большой Буч Бринджел, Староста и наставник Сэлмон, задумчиво глядел вслед удаляющемуся хорьку. Задумчиво и с некоторой долей сожаления.
-Умный малый, - выдохнул он, прикрывая дверь и возвращаясь к делам. - Пожалуй даже слишком...

Парочка кроликов с недовольством переглянулась. Рыжий хотел было что-то сказать, но черный лишь одернул его, так не вымолвив ни слова. Не похоже, что эти двое, Дуг и Арчи, вообще когда-либо подавали голос без разрешения старших. Наверное, поэтому Буч и выбрал их своими адьютантами.
Сэлмон (которую в дом так и не пригласили), почти обрадовалась Кокосу. Точнее сказать, обрадовалась, но не подала виду. В конце концов, он импонировал ей не до такой степени, чтобы перенастроить полупромытый мозг.
-Прекрасно, - кивнула она. - Пойдем вчетвером, раз Староста настоял. По северной тропе дойдем за полчаса.
-Напрямик нельзя, - подал голос Дуг. - Сама должна понимать, меры безопасности...
Ласка насторожилась, пристально вперившись в глаза черному. Тот очень постарался, но глаза отвел.
-Староста сделал Кокоса доверенным лицом на Плато!
-Сделал, но это не значит, что он ему доверяет. Если мясоед и впрямь не намерен нас предавать, то он свяжется с нами через посредников, точнее, мы сами его найдем. Но пока кратчайшие пути закрыты для него.
Может, хорьку  показалось, но Сэлми, кажется, любила Кэббиджей не больше, чем Кэрротов.
-Западная сеть?
-Западная.
-Идет.
Маленький отряд двинул к окраине деревни и, поднявшись на два яруса, оказался перед рядом нор.
-Это очень старые ходы, - пояснила Сэлмон. - Они строились первыми и без четкого плана, поэтому здесь теперь чертов лабиринт. Без привычки легко выйти не туда. Но по нему мы дойдем до Плато за полтора часа.

0

41

Кокос в последний раз кинул взгляд на Лужок Бринджела, прежде чем шагнуть за тремя спутниками в черноту тоннелей. "Вот и кончилась разведка," - усмехнувшись, подумал он. - "Самое смешное, что мне никто в племени не поверит. Хотя..." Вышагивая по лазу за Сэлмон, хорёк прикидывал, кому можно сообщить о Возмездии первым. Это же не будет считаться предательством, он вестник Возмездия, так почему не предупредить, ведь так? Только кого же можно было предупредить в племени, кого?! Заняться на пути домой по сухому тоннелю было всё равно нечем, поэтому Кокос принялся перебирать варианты.

Дедушка Антанас. Он стар, опытен и мудр, к тому же неплохо относился к другу своей внучки, Речушки. Вдобавок, этот старый ласка имел какое-никакое влияние в племени, особенно на земледельцев. Он даже сможет уговорить пустоголовую - "Нет!" - староверную Беклу послушать сына. И пусть Двора и ограничила Кокоса в общении с их семейством, сообщение о Возмездии будет хорошим поводом общение возобновить. В общем, деда Ант - хороший выбор, но этого мало.

Арлекин. Долговязый и легкомысленный кумир всей молодёжи селения. Ну, почти всей. К тому же, он учитель Кокоса. Да, скорее он поднимет своего ученика на смех за новости о кровожадных кроликах, но если объяснить ему всю ситуацию, он хоть задумается об этом. "Надо будет дать ему понять, что я не шучу, а то он всё вечно в смех сгоняет. И это походу заразно, гы!" - подумал про себя Кокос, и улыбнулся. Было уже двое.

Стальнолапка. Смелая и дерзкая, волевая и деятельная воительница. С ней стоило поделиться вестью хотя бы потому, что она его из плена спасла. Ну, и потому что Кокос очень хотел бы видеть "крутую" куничку в рядах бунтарей. Весть об агрессивной добыче она могла воспринять по разному, серьёзно или нет - Кокос точно не знал. Однако вестью поделиться решил и с ней, только чтобы посмотреть, что выйдет.

Был ещё один вариант. Этого хорька ценили, уважали, боялись, хоть и отличался он от племени сильно. Он вечно спешил по своим, одному известным ему делам - лекарским, прогулкам с кошками у реки - "Да, они вроде так называются", освобождению пленников, да мало каким ещё. Однако, лёгкий холодок в лапах подсказал Кокосу, что сталкиваться с этим зверем было бы очень нежелательно. Странный он, неправильный, не поддающийся пониманию. Да ещё и эти странные кровавые глаза... "Нет. Просто нет. Хотя, с другой стороны, дело важное, важнее твоего страха, Кокосина," - рассудил хорёк, возвращаясь мыслями в кроличьи катакомбы.

Вне бушующего над задачей разума, тем временем, проход всё не думал заканчиваться. Впереди была лишь Сэлмон, её фонарик с яркими насекомыми и полутьма земляного тоннеля, старого земляного тоннеля. Изредка по пути попадались старые распорки, каменный инструмент и черепки из глины, но в целом не было ничего интересного.

- Скоро придём, а? - не выдержал он и спросил. Вышло несколько жалостливо, но и нагло. После гостеприимного открытого и относительно светлого Лужка Бринджела, тесные проходы несколько смущали Кокоса.

0

42

Арчи Кэррот, шедший рядышком с лаской с непонятным интересом разглядывал стены и потолок. Глупое занятие, на первый взгляд, и все же он очень старался говорить меньше, тем более с Сэлмон. Наверняка наслышан о ее нелюбви к Кэрротам, а может его куцый хвост уже испытал на себе эту нелюбовь...
-Арч, это гарликсонская ветка, - голос ласки прозвучал вкрадчиво-злобно. - Это внутренний канал, мы не ходим по...
-Если на развилках сворачивать налево, то до Плато час ходьбы.
-Не направо?
-Точно говорю тебе, налево.
Ласка сокрушенно покачала головой, пробормотала что-то вроде "твою налево", но возражать не стала. Зная почти всю кроличью сеть, она превосходно ориентировалась во всех ходах, магистралях, каналах и шахтах. Те несколько, что почитались за закрытые, прорабатывали и открывали таким вот незапланированным путникам помощники вроде Арчи и Дуга.
И все-таки ее раздражало блуждание по таким местам.
-Еще полчаса где-то, - заверил их Кэббидж, почти незаметный в темном коридоре.

0

43

Все эти тёрки за направление Кокосу не нравились. Если эти кролики - кролики и ласка - не знали пути в этих катакомбах, то он-то что мог поделать? Ещё этот рыжий Кэррот, чьему мнению в вопросах пути хорёк доверял меньше, чем Сэлмон, умничает вон. "С таким ухо востро держи," - поразмыслил Кокос второй раз за день, но открыто неприязнь не высказал. Он просто медленно снял пояс и намотал на лапу, оставив сложенную втрое полосу ремня с болтающейся бляхой. В полутьме тоннеля операция была едва заметна.

Следующим шагом следовало подойти к Арчи поближе. Вот, так достаточно. Лапой хорёк мог схватить его за курточку или за прижатые к спине уши и как следует отделать в случае чего. А в случае Дуга... Что-нибудь придумает.

Однако пока могли говорить лишь слова, не сила. Судя по тому, как Сэлмон не жаловала и Кэррота и Кэббиджа, стоило всё-таки повлиять на этих двух в её пользу. Кокос тронул за плечо Арчи и поравнялся с ним:

- Слышь, объясни ка, почему так идём, - он облизнулся и осклабился так, чтобы Кэррот это увидел. Хорёк кивнул в сторону Сэлмон. - Всё объясняй, по полочкам, мне и Сэлмон. Дорога долгая, идём скучно. Да и одни мы здесь. Бояться некого, ведь так?

По правде, Кокосу не было интересно объяснение всех этих проходов. По крайней мере не так интересно, как контроль самой ситуации с блужданием.

0

44

Кэрроту тон хорька очевидно не понравился: говорил он вполне себе вежливо, но рыжий кролик подхвостьем чуял, что дела его плохи... Но и раскрывать пред ним карты начальника было опасно. Еще опаснее.
Но Бринджел далеко, а они четверо здесь... Четверо?
-Ой, Дуглас убёг, - пискнул он, видимо, и в самом деле, перепугавшись. Сэлмон это его заявление чертовски не понравилось.
-Что значит убёг?!
-Убежал. Ушёл... Смылся короче.
Черного кролика в темном тоннеле разглядеть было сложновато. И тем не менее, покрутив фонариком, посветив на каждую стену, в каждую трещину, они так и не нашли его. Кэббидж скоропостижно слинял в неизвестном направлении, оставив Арчи Кэррота отдуваться за двоих. Ласка схватила рыжего за усы и пребольно дернула:
-КУДА он смылся?!!
-Да почем я знаю?!! - взвыл потерпевший. - Нам сказали отправить твоего мясоеда в гарликсонскую ветку, а Дуг ее хорошо знает, он вызвался провожатым, но нас взяли двоих. Я... Я не считал повороты, не смотрел на дорогу, он же мой товарищ... я не думал что он меня-то где-нибудь оставит!
-И-зу-ми-тель-но! И куда он нас завел по-твоему?
Сэлмон примолкла, услыхав в отдалении какой-то скрежет. Два тяжелых глухих удара. Быть может, шаги.
-О, Мать Природа, - только и смогла выдавить она. Храбрая темная ласка вдруг побледнела, а мех на ее загривке начал топорщиться.

0

45

Ну, если даже спутница Кокоса так среагировала на подозрительные звуки, то что оставалось делать хорьку? Очевидно, не терять времени. Подросток выхватил свой нож из-за пояса ласки - какой всё таки приятно тяжёлой была его рукоять в такой момент! - и крепко ухватил его в левой лапе. Так, стойка оборонительная, лапа к телу, согнутая наполовину, готовая к удару. К опешившей же от манёвра ласке хорёк лишь бросил беспокойным шёпотом:

- Убирай свет, нас как на ладони видать!

Хотя стоило засомневаться, что местным жителям пещер вообще был нужен свет для ориентации здесь. Или для охоты. Кокосу почему-то представились пауки или змеи. "Если так они и есть," - подумал он, сглотнув. - "То мы вляпались."

0

46

Сэлмон накрыла фонарик чехлом из светонепроницаемой холстины и спешно повесила на пояс. Конечно, можно было оставить насекомых здесь, но при мысли, что они будут метаться в сосуде, пока не перемрут, ласка решила пока светлячков не выкидывать... Тем более, что они трое сами теперь оказались в похожем положении.
Сумеречное зрение позволяло различать стены и зияющую впереди дыру прохода, но не более того. Да еще этот придурок Кэррот начал ерзать:
-С какой стороны мы пришли?
-Какая тебе теперь разница? - прошипела она, едва удержавшись, чтобы не схватиться за шпагу (нож Кокос забрал, но в данных обстоятельствах это было не самым страшным). - Здесь сеть. Ты не знаешь, откуда именно он выйдет.
Молчание. Наконец-то. Только теперь появилось чувство, что их вновь четверо. Однако четвертый был много больше коренастого Дуга Кэббиджа.
Но почему-то именно его голос - раздраженный и злой - послышался сзади:
-Арч, вы куда там пропали?! Вы так до Даукуса дойдете раньше, чем до хорькового Плато!
-Дуг?! - у рыжего гора свалилась с плеч. - Это не смешно так отходить! Мы уже решили, что ты слиня...
Кролик отошел шагов на пять, может на десять. Потом что-то прогудело в спертом воздухе тоннеля и потускневший в отдалении силуэт кролика развалился надвое. Топор (или лопата?) с лязгом уперся в пол, почти невидимая туша нагнулась, словно приготовившись к прыжку.
Сэлмон, вновь схватила Кокоса за запястье, и оглушительно шепнула:
-БЕЖИМ!

0

47

Долго уговаривать хорька не пришлось. Погибший Арчи и запах крови с спёртом воздухе подземелья были на многие порядки красноречивее шёпота Сэлмон. Он уже несся вперёд, подгоняя быстроногую Сэлмон. Хорёк сорвал холстину с фонарика. Теперь уже всё равно, нечто уже взяло их след в катакомбах. Кокос мог слышать, как оно двигается, как скрёбётся о породу то покончившее с Кэрротом оружие. "Нужно идти по узким проходам, там этой здоровой скотине протиснуться не смочь!" - рассудил хорёк.

Пара поворотов в узкие проходы не сбила преследователя - теперь эта поступь, этот скрежет словно шёл от стен, сжимавшихся вокруг подростков. Вторым планом было найти оружие получше и... разработать план. "Да-да, план! Думай, думай!!!" Ну, с оружием проблемы не возникло. Кокос чуть не споткнулся о старый молот, оставленный копателями когда-то давно. Нож в зубы, орудие в лапу, и бежать, бежать!

Проход становился чуть шире. Бешеная пляска светлячков в трясущейся лапке Сэлмон освещала иную сыпучую породу. Кокос несколько поотстал, со своим молотом и больной лапой, что дала себе знать так не вовремя. Однако новый поворот подарил находчивому хорьку надежду. Надежду на дерзкий план спасения, о коем молили горящие от бега лапы и перепуганное сознание. Перед Кокосом зёвом простёрлись старые несущие туннельные подпорки.

- Беи впеег, и не прохри суэт! - бросил юнец ласке сквозь нож в пасти. - Не хвоащивай! Я ща!

Для красноречия он толкнул Сэлмон вперёд, не заботясь, поняла она его, или нет. Сейчас он мог думать только о древесине, старой плотной древесине не менее старом грубом кремневом молоте. В полутьме, запомнив примерно в удалявшемся от него свете вид конструкции, Кокос начал бить. Он никогда так не старался в обращении с похожим на топор орудием - ни на подготовке к празднику, ни на соревнованиях лесорубов, ни на операции по потоплению личного каноэ Сумрака. Силы в жилистые лапы придавал и страх, и отчаяние, и боевой раж.

Кокос уже мог видеть этот силуэт в коридоре, он мог его чувствовать. Однако и распорка поддавалась. С каждым следующим ударом она всё быстрее выдвигалась из своего паза. Из воспалённых от пыли глаз хорька выступили слёзы. Ещё немного, ну...

Когда распорка вылетела из своего гнезда, ничего не произошло. Молот выпал из горящих от устали лап. "Не сработало? Да как же?!" - спросил себя хорёк, однако его панические мысли прервал скрежет. Громкий скрежет и грохот, звучнее даже чем топор того монстра.  Этот грохот и вывел Кокоса из оцепенения. В следующую секунду, когда лапы юнца уже несли его по тоннелю, на место его спасительного труда упала тяжёлая перекладина.

Вместе с ней начал падать и потолок.

Сила природы, начавшая обрушать пещеру, была куда быстрее Кокоса, даже освободившего пасть от надоевшего ножа. Пыльное дыхание рушащейся пещеры лизало пятки улепётывающему хорьку. За ним, в какой-то дикой цепной реакции, складывался внутрь себя проход. В какой-то момент грохот оказался слишком близко. Резкий порыв пыли могучим облаком опрокинул хорька, а вслед на него обрушилась вся толща стен подземного лабиринта.

* * *

Кокос ничего не чувствовал. Ему лишь было тяжело дышать. В осязаемой пыли, почти что раздавленный между двумя гигантскими валунами, он обнаружил себя. "Я не мёртв," - эта мысль первой пронеслась в голове хорька, а второй была. - "Пора за жизнь побороться!" Сжав зубы, он полз по дну щели. Дышать было тяжело, почти нечем, но именно это подгоняло Кокоса вперёд во тьме. Найденный впереди ножик приободрил юнца. По счастью, ползти пришлось недолго - лаз вывел хорька в более-менее уцелевшую часть тоннеля. Встав на ноги, Кокос лишь сжал кулаки в решительности выжить, а она ему ой как понадобилась бы, судя по его положению.

Он всё ещё был один. Он всё ещё был во тьме. Он дико устал. И он был в сети, где было неизвестно, откуда оно выйдет.

Впрочем, голосить не было нужды. Той твари, по всей видимости, свет был нужен мало, значит, она, по жаргону охотников, охотится ушами. Кокос молча пошёл вперёд, стараясь не кашлять от пыли. Сейчас он больше всего хотел увидеть фонарик Сэлмон, которой приказал бежать, не сворачивая.

Отредактировано Кокос (10 мая, 2016г. 14:15)

0

48

Проход - спазмированный сосуд доисторического исполина - сжимался за спиной хорька потоком камня, глины и деревянных обломков, пока вся эта кипучая масса не обвалилась с грохотом, скрыв тоннель, в котором остались останки Арчи Кэррота.
И тот, кто их оставил.
Смерть пронеслась совсем рядом, она искусно подражала голосам своих жертв, и только что она повела себя как подлинный жестокий жнец, скосив топором (наверное все-таки топором) не лучшую, но все-таки молодую еще жизнь рыжего кролика. Однако теперь монстр остался позади: Кокос еще слышал его низкий утробный рык - изумление и ярость - когда рухнувший потолок разделил добытчика и добычу парой десятков футов.
Сэлмон теперь стояла рядом. Должно быть, хорек нагнал ее. Или же она вернулась на шум обвала, перепугавшись за своего нового приятеля. Последнее предположение показалось самым приятным и вероятным, хотя Сэлми ни за что этого не подтвердит.
Ласка опускает фонарик на землю, от чего огоньки светлячков обретают форму в поднявшейся пыли. Кладет лапу на камень, взволнованная и раздосадованная и... Печальная? Словно тщетно ищет пульс...
-Лютый, - глухо звучит ее голос, но ответ (это действительно прозвучало как ответ!) не заставил себя ждать:
-Еулалиа!
Клич, бешеный и злой, пронесся по коридорам гулким эхом, заставив обоих подскочить. Не медля, но и без прежней паники, ласка вновь взяла фонарь.
-Одно хорошо, что кажется эту часть сети я знаю, - кисло заметила она. - До Плато минут десять от силы, семь - если не прогулочным шагом. Для прогулок место не подходящее... эта образина может нагнать нас по какому-нибудь другому проходу, когда очухается.

0

49

Словами не сказать, как Кокос был рад увидеть этот фонарик и эти светлые косички. Вернулся свет, вернулась уверенность, а уж с новостью о скором выходе на поверхность так хорёк вообще расцвёл, насколько это применимо к перемазанной пылью грубой мордочке. Усталое тело бодро зашагало за Сэлмон, указывающей дорогу. На пересохшем языке вертелось многое - слова радости, облегчения, впечатлений, но они должны были уступить место важному вопросу. Вопросу о том, только что было остановлено в обрушившемся тоннеле, о том, что до сих пор плутало в сети по их души.

- Так мы его, этого Лютого. Значит, вот кто эта мразь, - хорёк притих, ожидая страшного рыка. Вроде ничего. - Достаёт он вас, кроликов, я слыхал. А откуда он взялся такой красивый? Кроме вас, кроликов, здесь никого в этих пещерах ведь, и он ведь на вас похож, вроде. Так чего он напал? Из-за меня?

Поток вопросов и рассуждений прервался кашлем. Отхаркнув пыль, хорёк вдохнул полной грудью и с удовлетворением отметил, что воздух становится свежее. Поверхность близко! Кокос кинул ещё один взгляд на ласочку. Ну, если она и сейчас ему нахамит, то ничего. Это не умалит симпатии страшного мясоеда к ней.

0

50

Воздух, в самом деле становился свежее, а вскоре наши герои поднялись почти к самой поверхности: теперь стены и потолок были сплошь увиты сеточкой корней, сквозь мелкие отверстия сочился свет, а под ногами начали шнырять насекомые.
Только почему-то Сэлмон была мрачнее тучи.
За последние несколько минут на радостные реплики Кокоса она отвечала лишь какими то неопределенными жестами, что-то бормотала под нос и вглядывалась в проход впереди них. Когда хорек заговорил о Лютом, она вздрогнула, но вскоре ответила:
-Лютый не кролик, это тебе любой настоящий кролик из нашей деревни скажет... Но он и не мразь, - она злобно глянула на Кокоса. - А если это и так, то... Он не виноват. Он по-настоящему хотел быть кроликом, но не вышло. Его с детства тыкали в это носом.
Очередной поворот тоннеля. Световых щелей становится достаточно много, чтобы ласка смогла наконец зачехлить фонарик и повесить на пояс.
-Лютый, до того как стать Лютым, пытался сделать так, чтобы его любили, но племя все равно его едва ли терпело, и то, потому что он был Избранным... Да, до меня Частью Возмездия был именно он, - Сэлмон вновь принялась кусать губу. - В довесок к своей особой миссии, он много работал, чинил, мастерил, и тем не менее, когда меня... когда меня сделали Избранной вместо него, он пришел в ярость. Я знаю, что немного отличаюсь от других кроликов, но он отличался сильнее. Лютый отчаянно хотел исправить дело, быть полезным, но во время стычки с хорьками в пещерах у большого озера он совершил... он впервые убил своих.
Теперь ласка смотрела хорьку прямо в глаза.
-Дюжина хорьков обследовала старые пещеры, должно быть, в поисках богатств Черного Племени, что там обитало прежде... Мясоеды с Плато должны были тебе о них рассказывать, они поглотили то племя много сезонов назад... А кролики Блуграсса и несколько наших деревенских ребят начали там новое строительство. Нас оттеснили в дальний конец пещеры, и когда обещали отпустить половину в обмен на информацию "какого лешего тут делает столько травоедов?", кто-то из-старших Кэрротов почти проговорился, - ласка тронула рукоять своей верной шпаги. - Тогда Лютый отсек ему башку лопатой и ринулся на обалдевших хорьков. Кажется я тогда тоже кого-то прошила, и те немногие, кто еще умел драться, кинулись на помощь... Только большую часть все равно перебил именно Лютый. Хорьки из той пещеры так и не вышли, да и много кроликов тоже... И из них нескольких тоже Лютый убил. А потом в Лужке Бринджела, когда все договорились молчать об этой его вспышке безумия, голос подал Ларри-трепач. И Староста Лютого прогнал.

0

51

Слова Сэлмон о Лютом Кокос выслушал молча. Наконец тоннель стал светлее, светлее настолько, чтобы заметить печаль и потерю в глазах ласки. Подросток отвёл глаза. Он не знал, что и думать о монстре, которого кролики взрастили на свою голову. Хорёк даже не поверил слегка, но не было похоже, чтобы сверстница врала.

Отличия. Стоило обратить внимание на них. Если отличия Сэлмон - это немножко, то как же отличался сам Лютый от кроликов? Однако одно было точным - отличия всегда не жаловали. "Чёрных попугаев" в племени хорька, а в особенности в молодой компании, недолюбливали. Однако  одного хорька, старого и покрытого шрамами, даже боялись...

- Ну, точно! - выпалил хорёк в мордочку ласке. - Вашего Лютого шпыняли, только потому что боялись! Ещё бы, такой здоровяк, так ещё и везде светится, старается. Немудрено, что кокосы за абрикосы закатились!

Кокос осёкся. По виду Сэлмон, дальнейший разговор был для неё неприятен. Второе странное предположение о том, что среди погибших в той гористой пещере был Лу, как-то застряло в горле. Хотелось как-то взбодрить шагающую по светлеющему коридору ласку, но он не знал, как. Рассказать, может, шутку о Ларри-придурке? Нет, тоже не пойдёт...

Хорёк встал как вкопанный. Обрывки мыслей и догадки начали складываться в цельную картинку.

"Он много работал, чинил, мастерил... - Лу мог здесь всё изменить."

"Я тогда тоже кого-то прошила... - Меня Лу научил сражаться по-настоящему!"

"Пытался сделать так, чтобы его любили... - Ему завидовали."

"Он не мразь... - Ему нужна была поддержка."

"Голос подал Ларри-трепач... - Из-за Ларри мы потеряли Лу!"

Хорёк охнул и схватился за уши. Он только сейчас позволил себе хрипло выдохнуть. Картинка сложилась.

- Лютый - это твой давний друг. Это Лу.

Отредактировано Кокос (12 мая, 2016г. 15:54)

+1

52

Они были уже практически у самого выхода, и пылинки плясали под янтарным софитом вечернего солнца, напоминая крупицы снега, который Кокос никогда в жизни не видел (да и вряд ли увидит), но слышал о нем от старших, а те, в свою очередь - от пойманных и сожранных впоследствии корсаров, торговцев и случайных кораблекрушенцев.
Остров Печали, затерянный в бескрайних морях, давно уже перестал быть клочком девственной природы и самобытного этноса. Сложно было сказать почему: или моря не такие уж бескрайние, или цивилизация так велика, но она неизбежно касалась и здешних туземцев, награждая стальным оружием, ремнями с пряжками, какими-то книгами и бытовой утварью. Ну, а еще массой интересных историй, легенд, баек из Большого Мира. Хорьки давно к этому привыкли, и магия цивилизации, не утратив своей магичности, прочно вошла в их жизнь.
Кто же знал, что прогресс, концентрированный, дрожащий, готовый полыхнуть в любую секунду, таится теперь даже под их ногами?
За какие-то полдня картина окружающей действительности для Кокоса стала шире на сотни футов вглубь и на десятки километров в ширь. Теперь в ней были кролики с их непонятным заговором, собраниями, советами и интригами, хромой Староста и выжженная на стене карта, озлобленное чудовище в тоннеле и ласка, по-прежнему считающая это чудовище другом, а себя - крольчихой.
-Для меня он был Лу, им и остался. Я не верю, что он мог так быстро озвереть, хотя другие начали называть его Лютым, когда еще сезона не прошло с его изгнания, - Сэлмон фыркнула, помогая Кокосу выбраться. - До этого его называли Лоурелом или мастером Бринджелом, а за спиной у Старосты - Крапиной... Ну, после того, как он стал Избранным и вплоть до его изгнания, его редко потом так звали. Кстати, мы почти пришли.
Выход из норы так зарос мхом, что издалека практически не был виден. Зато отлично были видны очертания Плато - точно по правую лапу.

0

53

Кокос прищурил глаз от лучика заката. Каким же насыщенным выдался день - в голове всё не укладывалось! И при виде родного лагеря, каким бы хорошим и интересным не был подземный дом кроликов, уставшему хорьку захотелось по настоящему отдохнуть.

Он обернулся. Перед ним всё ещё была его смугленькая проводница. Проводница в другой мир, интересный мир достижений, придумок и выживания, мир добычи, что Кокос теперь уважал хоть немного. При мысли о доме, хорёк подумывал начать разговор о том, что она не обязан считать себя кроликом, но тут же отговорил себя. "Она кролик. Она жила как кролик, она нужна как кролик. Тебе уж не стоит желать ей своими словечками судьбу Лютого... То есть Лу," - Кокос думал так. - "Сэлмон так Сэлмон. Кролик так кролик."

И всё же что-то рвалось наружу при виде этих раскосых серых глазок, этих запылившихся светлых косичек. Хорёк мял всё ещё намотанный на лапу пояс, а перед ним всё ещё стояла она. Спасительница и спасённая, верная старому другу и племени, храбрая и... красивая - всё это было о ней. Но сказать на прощание стоило несколько иные слова. Пока хорёк наскоро подпоясался, они пришли сами собой.

- Послушай меня, Сэлми, - начал он, подняв глаза. - Если ты так относишься к Лютому после всех его злодейств с племенем вашим, то у меня и надежды нет, что ты меня запомнишь, кроме как "тупого мясоеда". Но послушай. В этот день одна маленькая крольчиха показала тупому мясоеду свой мир, а он этот мир хоть чуточку познал. Она рисковала, напрягалась, вела его, как дитя. И теперь он относится к этой крольчихе как... как...

Голос задрожал, сбился. Под чувства было трудно подобрать слова, но всё сказали действия. Кокос обнял Сэлмон, крепко-крепко обнял. Ну да, пусть у непривычного к нежностям хорька это больше походило на борцовский захват, зато шло это от самого сердца. Даже рациональность и осознание никуда не исчезавшей кровной вражды отошли на второй план. Ведь Кокос не мог иначе.

- ... Как к другу. Не забывай меня, пожалуйста, - смутившись своих действий и слов, он всё же начал отходить от входа в тоннель к лагерю своего племени. Ему осталось только бросить прощание. - И береги себя.

0

54

Сэлмон - надо сказать, приятно удивленная - не позволила себе долго стоять на открытом пространстве. Вместо этого она  юркнула обратно в тоннель, чтобы там, среди корней и надежных земляных стен, наудивляться всласть.
Он назвал ее другом! После всех язвительных замечаний, колких выпадов и угроз - назвал другом... Ласка попробовала было обратиться к обычной своей мантре: он мясоед, душегуб, наглый, хитрый, дерзкий, коварный, а она часть Возмездия, и вообще... Но долго ли была бы она частью Возмездия, не останови он птиц, или не обрушь он коридор под носом у Лютого Лоурела?
Мысли снова вернулись к разжалованному спасителю кроличьего народа: доберись он тогда до них, то убил бы? На счет Кокоса она даже не сомневалась, ведь Лютый не жалует ни хорьков, ни кроликов... Но убил бы он ее? Убил бы ее Лу? Вопрос оставался открытым, и юная воительница раз за разом пыталась нащупать ответ, возвращаясь в Лужок Бринджела по сумрачным коридорам.
Сэлмон было не по себе, потому что  в этой части сети почти наверняка мог быть "лиловый проводник" - параллельный коридор поменьше, прорытый в трех футах от главной "зеленой ветки". Такие коридоры, прорытые Лютым за пять лет, незримо сопровождали практически все ходы кроликов, засыпались, маскировались, чуть меняли свои очертания при первой же попытке их раскрыть. Сейчас ласке казалось, что ее бывший друг, товарищ и брат шагает с ней бок о бок и ловит обрывки беспокойных мыслей.
"День выдался дичайший. Только кажется я нашла себе друга..."
"Друга? С каких пор Сэлми Ласковая Морда дружит с мясоедами?"
"А вот с таких. Кроличью травлю насаждают ихние староверы, а сам Кокос к ним не относится. Он их даже свергнуть хочет."
"Он убивал кроликов."
"Это плохо. А я убивала хорьков. Своего первого заколола, когда мне было восемь. Мы в расчете."
"А с семьями съеденных он в расчете?"
"Так не бывает. Только если ты не безвольная тряпка или не Кэррот какой-нибудь."
"Кэрроты тоже платят долги."
"Вряд ли они вернут долг Кэббиджам за шкуру Арчи: никто не узнает, что Дуг его оставил на верную смерть!"
"Ты не расскажешь им? Почему?"
"На кой оно мне надо?"
"Это не ответ... Знаешь, почему ты не расскажешь? Потому что это заявление бросит тень на Старосту."
"Брось, с какой ста..."
"Он отправил твоего дружка Кокоса мне в лапы не случайно. Для роли Вестника Возмездия подошел бы Мару или Ханурик или еще кто из недалеких хорьков-консерваторов, которые прохлопали бы ушами, но уловили суть послания... А он парень башковитый и внимательный. Такие не нужны папаше Бринджелу... Удивлена?"
"Он переломил с нами хлеб! Это закон гостеприимства, гостей не убивают!"
"О, тебе еще немало предстоит узнать, Ласковая Морда."
"Я лично у Старосты все спрошу, я Избранная..."
"Да уж."
"... мне он не соврет!"
"Ну так рискни."
Ласка остановилась, взвешивая ответ. Тяжело оперлась от стену - земля будто уходила из под ног.

Или это просто пошатнулись ее прежние нравственные устои?

0

55

Роксана стала спускаться, вцепляясь  во влажную землю. Когда нора кончилась, она как ни в чем не бывало продолжила спускаться по Капитану, всадив в него когти лишь с чуть меньшим усердием. Она обезоруживающе улыбнулась: «Не думала, что когда-нибудь скажу это капитану пиратского корабля, но вы настоящий джентельмен. Хотя по вам спускаться тоже долго и опасно».

Роксана впервые оказалась мордой к морде со своим похитителем. Обычно играть с ним в своей собственной манере, сочетающей наивность маленькой девочки и коварство взрослой женщины, и пытаться понять его загадочный нрав и незвериную силу было очень увлекательно, но сейчас, когда они молчали, интерес не испарился. Несколько секунд она не сводила с него взгляда, будто они играли в покер, ее глаза заблестели, а сама она будто зацвела, как миндальное дерево. Но тут ее угораздило заговорить: «А я, между прочим, могу помочь вам при переговорах, я часто помогала папе сбить цену, когда он закупал товар. К тому же, я смогла вести переговоры даже с вами, а что может быть сложнее, чем это? Правда, не знаю, как они отнесутся к тому, что посол пришел в исподнем. Хотя нрав у них дикий, могут подумать, что это диковинный наряд».

Роксане пришлось снять испачканную простыню и остаться в корсете и панталонах. Она понимала, что никто здесь ее не осудит за такой вид, так как некоторые женщины на острове ходили в набедренных повязках, но все равно стеснительно оглядывалась. К тому же, ей непривычно было находиться в «штанах», чем она не могла не поделиться: «Я теперь брутальна! Могу составить вам здоровую конкуренцию! Можно я убью Сырокрада и буду пить на застольях из его черепа?»

Мягкая лучезарность озарной улыбки Роксаны вдруг перетекла в ее взгляд, сделав его ясным — она задумалась: «А знаете, хоть я и нахожусь у вас в плену, тут я гораздо свободнее. У себя на Родине меня бы выдали замуж, и мне не то, что нельзя было бы ходить в таком виде в поход, мне нельзя было бы ходить с непокрытой головой и без разрешения мужа. Какие бы у тебя ни были прекрасные родители, они все равно отдадут тебя фактически в рабство, потому что это считается счастьем, и тогда ты останешься абсолютно одинокой и беззащитной. Почти все время ты будешь находиться в четырех стенах, из развлечений только шитье и роды, книг даже действительно интересных не дадут. Раз в полгода выведут в свет полабызаться со знатью, они посмеются над твоими мыслями, как над лепетом дитя, и в итоге твоя жизнь не будет значить ничего. Я бы все равно осталась без родителей, но потеряла бы еще и себя. Так что спасибо вам за то, что сперли меня, и позволяете жить вольно. То, что называют высшим светом, на самом деле высшее недоразумение и лишь кучка рабовладельцев, которых в детстве заставляли читать, сейчас я это поняла. А вы бы стали самым великим королем с самым сильным государством, если б того захотели». Она расстрогалась и немного помялась на месте, подразумевая этим благодарное объятье. Несмотря на все ее кокетство и детскую непосредственность, в Роксане была некоторая холодность и почти абсолютно отсутствовал тип любви, обычно присущий женщинам — безусловная материнская забота. И вот сейчас она, как маленькая снежинка, в своем трогательном кружевном одеянии надеялась на то, что ей разрешат участвовать в переговорах. Уж она-то им покажет.

Отредактировано Роксана (23 июля, 2018г. 23:39)

0

56

Эльжбета спускалась по противоположной стене, медленно и осторожно, хотя мысли ее были внизу, на дне, куда опустился пень.
На секунду она представила, как срывается вниз, в душную яму, ударяясь о край злополучной деревяшки, ломая шею. Как хрустит отросток на третьем шейном, но она не может его коснуться, потому что тело более не принадлежит душе. Последняя не отлетела сразу и потому мечется по бесполезным безвольным членам, которые медленно иссыхают от голода и бездействия...
За нее не заступятся, если от знахарки больше не будет проку. Никто не придет на помощь.
Усилием воли лиса отогнала дурные мысли и еще крепче вцепилась в стену, чувствуя сквозь перчатки, как теплый гумус просачивается меж тонких, но цепких пальцев. Клуни спросил о Лукусе-Ласке. Эльж была только рада перебросить свои душевные силы с мыслей о возможной кончине на старую сказку.
-Ну... Дело было так: на дальнем юге, что на южной границе Южноземья, жило племя беличьих сурков, Тарбаганов. Были они мелочными, жадными, однако жить им это не мешало. Было у них на югах тепло и солнечно, питались они листвою да зерном весь год. А потом Сезоны повздорили, раскололи Континент на четыре части, где расселили своих уникальных питомцев. Осень забрала себе Запад, с самими большими и страшными крысами; Весна - Восток с загадочными лисицами-невидимками; Лето - Юг, с гигантскими хорьколасками, а коварная и жадная Зима отобрала остальное - Север с коварными же шпротскими мышами. Жадность Зимы была столь велика, что к Северу отошло и Южноземье, как бы иронично это ни прозвучало. Так что Царство Тарбаганов начало хиреть и умирать, стоило их хозяйке вступить в свои права.
Меж тем по Южноземью путешествовал юный луковый торговец, Лукус, горностай-но-помельче. Тогда его виду еще не придумали названия, так что он, по велению лисы-вещуньи, путешествовал по стране, продавая бабушкин лук и разыскивая имя роду своему. И вот Лукус, прослышав про беду голодающих Тарбаганов, решил наведаться к ним и от души подзаработать. Зацепив у входа в Тарбаганово Царство нить с бабушкиного шарфа, дабы не заплутать, он направился в самое сердце колонии страждущих сурков, и по началу был восхищен их гостеприимством: они встретили его, как старого друга, величали добрым, ласковым юношей, и каждый норовил пожать ему лапу, по плечу похлопать. Однако, когда Лукус раздал Тарбаганам свой товар, они в одночасье съели его!... Товар, не Лукуса. Но и его самого захотели съесть, ибо денег им было жалко, а сам торговец на поверку рукопожатиями и дружескими похлопываниями оказался достаточно жирным и мясистым. "Куда ты, ласковый юноша?" - вопрошали они, пробуя на нерастраченные золотники остроту своих резцов. - "Как мы, хозяева, позволим такому ласковому гостю заблудиться в нашем же доме?" Да только Лукус не растерялся - быстро нашел обратный путь по нити бабушкиного шарфа и оставил кровожадных Тарбаганов с носом. Без денег и лука пришлось ему с бабкой горько на первых порах, но на одной только истории о своем чудесном спасении пережил Лукус зиму и заработал себе второе имя - Ласка, что носили впредь и его предки, и его потомки. Что же до Тарбаганов, то опровергнуть его слова они не могли, ведь той же зимой они друг друга скушали, а кто остался последний из едоков, тот сгинул с голоду на груде собственного злата. Вот и весь сказ.

0


Вы здесь » Остров Сокровищ » Квестовые эпизоды » Кроличий городок


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC