Остров Сокровищ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Остров Сокровищ » Прошлое » Его собственное Воздаяние


Его собственное Воздаяние

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Две тощие зашуганные крысы несутся - спешат, торопятся, улепетывают, словно за ними волки гонятся - по темным коридорам где-то к северо-западу от Плато. Ниже Плато. Под землей. Им кажется, что это все лабиринт Фальшивого Хорька, вырытый им для таких вот пленных корсаров. Им кажется, что они ходят по кругу, но на сей раз они действительно вырвались и плутают - мечутся, кричат, задыхаются - в другом тоннеле.
В его тоннеле.
Это забавно, неожиданно и омерзительно до желчного привкуса во рту, до надсадного скрипа острых зубов, до судороги в мышцах. Мышцы гуляют в предвкушении кровавой потехи под испещренной шрамами шкурой, а мозолистые лапы крепче сжимают Реуорд... В этом месте отец должен некстати его поправить - "Лопата, Лоурел. Ло-па-та. Называй вещи своими именами."
Хруст костяшек. Звук копящейся тягучей разъедающей обиды, звук сладкий и сочный, сочнее всякой растительной мякоти. Мякоть для слабаков. Хотя питательна, с этим не поспоришь. Но редкие горькие коренья и частые горькие мысли питают Избранного лучше всякой растительности. Он вообще аскет по природе.
Природа мудра, но цинична. Она воздвигла Плато, она разлила Озеро. Она отдохнула на нем. Отдохнула. На нем!
Избранный был с нею солидарен на свой лад, но, говоря по правде, ненавидел всем сердцем. Себя он мнил зверем куда более проницательным и мудрым... Но смертным живым существом, способным, как и всякое смертное живое существо, лишь на сомнительное управление тем невесомым клочком вечности, что выпал на его долю.
И даже то Великое Дело, что доверило ему племя, более не обременяло его!
О, ему не была в тягость эта высокая миссия: он готовился к ней всю свою сознательную жизнь, с тех пор, как увидел отцово увечье и глаза матери, гаснущие по мере накатывающей агонии. С тех пор, как будучи еще несмышленым казалось бы мальцом, научился скорбеть, ненавидеть и ждать, готовиться, учиться... Его боялись, но уважали, ему верили, и никто не осмеливался оспаривать эти его вспышки звериной ярости. Ярость, что знали лишь, быть может, на Горе Огненного Дракона...
А потом появилась эта черная погань, едва только разлепившая свои уродские косые серые глазищи. И все отняла! Он мирился с этим горьким фактом ровно до того часа, когда собственный отец не попросил его лично признать превосходство подкидыша над ними всеми.
И он ушел. Скрылся, но не затем, чтобы смириться и забыть. Не все так просто...
... Когда крысы миновали последнюю развилку и поравнялись с его укрытием, он налетел на них, как коршун на цыплят: лезвие описало в воздухе широкую дугу, подрезав сразу четыре сбитые в кровь ноги, затем - невероятно, как можно было размахивать им в столь узком проходе! - вошло крысу помельче под ребра. Шея второго крыса почти сразу хрустнула, когда Избранный (все равно Избранный!) сломал ее одной левой. В буквальном смысле.
Трупы он спрятал в одном из своих "скотомогильников", а после направился к незаконченной ветке тоннеля. Лизнул нос, подставил чуть заметному под землей течению воздуха. Усмехнулся. Все идет по плану.
Он не столь самонадеян и пафосен, как эти дурынды из деревни, слишком ловок и хитер для того, чтобы попасться туземцам, а уж пиратам и подавно. Вопреки расхожему мнению, он достаточно осторожен. С гордостью готов был он рассказать о том, что даже Фальшивый Хорек не может его отследить: тупые овсянки ночью ни черта не видят, а в те редкие случаи, когда Избранный работает при свете солнца, он попросту сбивает их при помощи пращи. Он не мог не похвастаться этим фактом. Было бы только кому...
Он один. Но он все еще Избранный, что бы там не говорили.
Он один, но он изменит ход истории, будучи живым смертным существом. И через миссию свою обретет бессмертие.
И уж его Возмездие, его Воздаяние, будет несколько шире чем думает отец: было бы неплохо напомнить ему и остальным их место...

-1

2

Ясность мысли и ясность рассудка не одно и то же: с последним у меня явно беда, каюсь.
Любовь имеет обыкновение мутить и то, и другое. Чем скорее от нее отрешусь, тем проще.
Однако если говорить о долге... Долг многое проясняет, отрезвляет и мысли и рассудок.
Убийство ради мяса, как мне кажется, естественно. Равноправное возмездие, кстати, тоже.
Равноправное возмездие хорошо при стремлении к покою. Что поделать, покой мне чужд.
Если говорить о Возмездии, то можно забыть о покое: покой не спасет нас от наших убийц.
Лишь полностью очистив Хорьковое Плато от всей его погани, мы сумеем достичь мирной жизни.

Отложив Реуорд в сторону, он молча смотрит на строки, начертанные на земляном полу. Хмурится. В последних своих словах он как-то не очень уверен. Нет, безусловно, перебить туземцев необходимо - едва ли он когда-то в этом сомневался. Но достижение мирной жизни...
Беда в том, что будучи Избранным, он не верил в мирную жизнь: то, что другие называли "мирной жизнью" было лишь тяжкой повседневностью, в которой каждый день кого-то убивали. Каждый день.
А Возмездие предполагает страшное испытание, которое, конечно, не перенесут мясоеды, но пострадают (всенепременно пострадают) и жители нор. Снова поломанные судьбы, снова пробитые лапы, осиротевшие дети... Почему другие не могут этого понять?!
"Потому что ты бракованный," - слышит он хриплую насмешку. - "Не как они. Чужой."
Проще прекратить все это. Совсем. Если поток смоет все плохое... пусть и прихватит и хорошее. И не о чем больше будет жалеть. Да, это будет вернее.
Опаловые глаза чуть увлажнились. Но то была лишь пыль, поднявшаяся, когда он небрежно смахнул строки лапой, смешав с песком...

-1

3

Великолепный образ...

0

4

Крыска, спасибо.))

Ласка шатается по этим пещерам бог знает сколько часов, дней недель - целую вечность шатается, не находя себе место. Раньше, сезонов эдак пять назад, она приходила еще чаще, и это было странно и смешно (Не смешно, никогда не смешно, когда такую соплячку отпускают так далеко одну, без старших, тупые-лицемерные-бездушные-безмооозглые ироды из кроличьего гнезда!).
Надолго оставаться здесь не давала ее работа (Ну как же, Возмездие, часть его, чтоб его, мать его...), но она выкраивает час-другой, чтобы прийти сюда и снова стоять, выглядывая мертвецов, уже истлевших, переродившихся, издохших, снова истлевших мертвецов. Недолгие визиты ее давно сложились для него в вечность.
Наблюдать за Избранной забавно: он почти всегда застает ее здесь, не видит (Потому что ни один смертный не видит через камень, а он, как это ни тяжело признавать, все еще смертный), но слышит за стеной ее шаги. Она такая маленькая, хрупкая, невесомая; поступь улавливается лишь по едва слышному царапанью крохотных коготков о холодную землю. Она не плачет, но дыхание ее сбивается, он чувствует, как ласка прикусила губу, сам почти чувствует железный привкус кончиком языка.
"Кровь и уксус," - проносится в памяти, и ему уже самому хочется плакать.
Чуткое ухо улавливает биение сердца: гулкие, отчаянные удары. Это уже застарелое отчаяние. Он так считает. Но от того оно не прекращает есть девчушку с косыми серыми глазищами (он не видит их, но хорошо помнит). Это тоже не смешно.
Избранный вообще не смеется. А улыбаться он разучился слишком давно, еще в детстве, будучи младше, чем эта козявка Сэлмон.
Ее зовут Сэлмон, он запомнил имя. А еще ее приятель звал ее "ласковой мордой" - это он тоже почему-то запомнил. А еще то, что ее приятель погиб в этой пещере.
В книге написано, что прежде здесь жили черные хорьки, воевавшие с хорьками на Плато. Потом их здесь же убили, а ошметки племени объединились с завоевателями... Кто знал, что какие-то хорьки вновь захотят освоить пещеру и наткнутся на кроликов...
Теперь сюда вообще никто не ходит. Точнее, только двое Избранных... Точнее Избранный и эта шмакодявка, которую поставили на его место.
Свист шпаги. Очередной ритуал, один из многих. Салютует. Не видит его скептическую мину.
-Лу, - голос ее идет эхом по мертвым коридорам. - Мы закончили северный коридор. Он... по-моему, он лучше получился. Получился таким, как ты хотел.
Не ведаете, что творите, тупые выродки...
-Мне, по-прежнему очень сильно тебя не хватает, Лу. Это все была такая ошибка, такая мерзость... Я все еще тебе верю. Все еще...
Уходит. Кажется, достаточно далеко, чтобы можно было зайти следом, выпрямиться наконец во весь свой немалый рост и уловить осколки ее тепла, шлейф присутствия маленькой упрямой соплячки. Отголоски воспоминаний о тощем крольчишке с нелепым именем.
Избранный давно убивает кроликов.
И этот сопляк Лу был из первых.

-1

5

Здорово! Очень интересный персонаж!

0


Вы здесь » Остров Сокровищ » Прошлое » Его собственное Воздаяние


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC