Остров Сокровищ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Остров Сокровищ » Прошлое » "Монтегю-Затейник: Тайна за Шестью Печатями"


"Монтегю-Затейник: Тайна за Шестью Печатями"

Сообщений 61 страница 70 из 70

61

Полночи я провалялся без сна, размышляя над словами Саймона, вновь и вновь возвращаясь к замечанию, сказанному прежде Щучьей Лапой.
Стало быть, не так уж ты и дорог Гвидо-Лису, раз он присылает тебя к нам в лапы, как какую-то вещь?
Я не мог ответить на ее вопрос. На него и не требовалось ответа, но раз за разом я репетировал про себя ответ, придумывал оправдания Гвидо, одно другого нелепей, и возвращался к исходному вопросу, из которого истекали новые.
Доверяет ли мне Гвидо? Он показал мне, где хранится пузырчатка, показал чаны с подогретой морской водой, которую добавляли в большое, уже зазеленевшее пещерное озеро, показал похожие на гигантские астры панели из слюдяных и зеркальных осколков, вбиравших солнечный свет из расщелин под потолком, чтобы потом направить их на покачивающиеся на воде водоросли... Однако лис так и не объяснил мне, зачем я привез эту копну водорослей через сотни лиг, зачем нужно, чтобы водоросли разрослись пуще прежнего.
Дорога ли ему моя дружба, моя жизнь? Очевидно, что он доверил мне очень многое, пусть и не во все планы посвятил до конца. Но знал ли он, какой опасности подверг меня, отправив на Зеленый Остров? Едва ли. Лишь Сезонам было ведомо, что в том плавании хоть кто-нибудь выживет.
-Опять  сомнения?
От общества воображаемого Гвидо я уже успел отвыкнуть.
"Ты же не мог знать, выживу ли я по пути к кошачьему лорду?"
-Почему ты так решил? У меня не может быть просчетов.
"Хочу в это верить, но не могу," - вздохнул я. - "Слишком мало шансов, слишком много поставлено на карту."
Лис задумался. Прежде я его таким не видел. На моей памяти даже настоящий Гвидо-Лис не думал подолгу.
-Я намекнул на циркуль, помнишь? - ответил он, наконец. Мне пришлось ухватиться за эту соломинку, но этого было явно недостаточно.
"Помню. И все же я не знаю, что делать сейчас."
-На море, почти в одиночку, ты прекрасно справился.
"Выбора не было. Там мне суждено было либо сдохнуть, либо цели достичь."
-Сухохвост предпочел вернуться и… ммм, примкнуть к победителю. Удивлен?
Я не был удивлен. Я и забыл уже почти о существовании Бертрама Сухохвоста, удравшего с поля брани на своем "Осьминоге", но Абрикосина рассказала мне о нем вскоре после моего возвращения. Сухохвост первым присягнул на верность Виигу Фелесу, сразу как сошел на берег и оценил положение своих бывших товарищей-пиратов.
Опять же, у Сухохвоста был свой корабль. У меня подобного преимущества не было и в помине.
"Щучья Лапа поставила вопрос иначе: либо я помогаю искать оставшиеся шесть звеньев, либо она убьет меня. Либо убьет Вейна, или Устриц или еще кого-нибудь из моих приятелей..."
-Тебя она не посмеет тронуть. А приятели… Подумай сам, стоят ли они того, что ты можешь рассказать?
Это было слишком.
Вейн, будучи крысенышем,  таскал креветок с прилавка своего же папаши, а меня раз сильно побил, когда я рассказал об этом своей маме, после чего она нажаловалась вейнову отцу. Однако после того случая мы, пару раз подравшись, почти сдружились на почве общей любви к рыбной ловле. Мы таскали улов в "Три Устрицы", и дочери Агаты не раз угощали нас сушеной камбалой и треской в маринаде вечером, после закрытия трактира... Что не мешало им в обычное время гонять нас за мелкие шалости, вроде заселения семейства мокриц в мандолину Амбер.
При всех пережитых обидах, я не мог навредить им.
"Я не стану рассказывать горностайке о наших планах."
-Вот и правильно.
"Но я не могу не помочь им с шарадами."
Лис промолчал.
"Это убедит ее, что я не намерен вредить ее власти, и , быть может, убедит не трогать невинных зверей."
Гвидо посмотрел на меня взглядом, могущим выражать что угодно, и обронил:
-Эти невинные звери — пираты.
"Знаю. Я…"
-Ничто не остановит более сильных пиратов, если они захотят пустить их в расход для твоего застращения. Так же, как и они сами, эти твои невинные звери, не будут плакаться о более слабых собратьях, - глаза казначея холодны и безжизненны, в точности как у его брата - Жители Терраморта никогда не были семьей. Так можешь ли ты звать их семьей взамен Мэри или Мэйса? Можешь изменить делу своей жизни ради них?
Я не ответил. Мысли мои были где-то далеко, я предпочел задуматься над "застращением" - стал бы настоящий Гвидо использовать это слово? есть ли такое слово в действительности? - но не над вопросами лиса. Это было слишком тяжело.
Стоило мне прикрыть глаза, как Гвидо исчез. Когда я открыл их, его уже не было, а из под пыльной гардины ползли пыльные лучи рассветного солнца.

***
Завтрак прошел в том же зале, чистом и по-зимнему холодном: камин топили лишь вечером, дабы сберечь драгоценное дерево.
Присоединившийся к советникам Вырвинос доложил, что его команда "защитников пиратской правды" пожгла корабли крыс-предателей, поддерживающих власть котов. Далее последовала короткая стычка между Щучьей Лапой, жадной до всякой расправы, и Саймоном, под чьим руководством строились погибшие суда.
-У нас нет дерева, чтобы все это починить! - воскликнул он.
-И не нужно. Пускай-ка кот потратится...
-Да чхать он хотел на наши корабли! - чуть не разрыдался от возмущения хорь.
-Так-с, ты вроде с утра не пил, а глотку что-то больно старательно дерешь. Сильно смелый что ли, да?
-Кот ни на медяк не потратится! Он скатится до Адовых Врат и нас с собой утянет!
-Ты чего разлаялся, щенок?!
-Что, правда глаза колет?! Он нас изведет! Он, и этот твой ласка-замухрышка, который ветку под собой срубит, если в ней термиты завелись!...
-Не ори на меня пока я добрая!
-Ты не добрая! Ты безмозглая злыдня!
-НУ ВСЕ, СЛИЗНЯК, Я ТЕБЯ ПРЕДУПРЕЖДА!…
"Кристально чист, но точно мертв,
Как сердце из стекла.
Звено уж третье схоронил
Нагорский спутник зла."
Ссора тотчас прекратилась, и  все взгляды переметнулись ко мне.
-Что ты сказал? - взволнованно прошипела горностайка.
"Мне просто интересно, что это могло бы означать — "сердце из стекла"."
-Есть какие-нибудь предположения? - осторожно поинтересовался Саймон.
"Есть."
-И?
"Что "и"?"
Я представил свои беседы с Гвидо, на заре нашего знакомства, когда из лиса приходилось вытягивать по слову. Воспоминание согрело злорадство, коим я упивался, глядя на на Щучью Лапу и ее дружков.
"И оно почти наверняка верное."
-Давай, не тяни, - выдохнула она.
"Давай поступим так," - сказал я, собравшись с мыслями, - "Своих друзей, будь они беглыми рабами, тухлохвостыми или неверными советниками твоей персоны, я не выдам. Как ты хочешь, так и поступай, но я не намерен рушить то, что мы выстраивали годами. Озозошники и биверисты добьются своего, со мной или без меня. Однако," - я сделал упор на этом слове, дабы дать понять, что это был лишь апперитив, - "я помогу с загадкой. Чем скорее вы отыщете оставшиеся шесть звеньев, тем крепче эта ваша крохотная вероятность возвращения к власти. Лично я в нее не верю. Но, быть может, в нее поверят безмозглые горожане-пираты и вы, если такое чудо еще возможно, сместите кота."
-Иными словами, мы можем воодушевить народ и задавить кошаков числом? - Саймон оскалился, совершенно беззлобно. - Мне нравится ход твоих мыслей.
"Повторюсь, это маловероятно, но возможно. Так что я с вами. Но только как помощник по части загадок."
-А не многовато ли у тебя гонору, Белкин Друг? - вспылил вдруг Вырвинос, но никто не обратил на него внимания. Даже Щучья Лапа. Вместо того, чтобы броситься на ласку, она смерила меня долгим взглядом, а после спросила:
-И что же означает сердце из стекла?
"Морриса Стылого."
-Морриса? - удивился Саймон.
-Стылого? - горностайка удивилась не меньше. - В смысле стеклодува? Дык он же подох как пять сезонов!
-Шесть, - тихо поправил ее хорек.
-Тем более, шесть! Его твой лис тогда порешил…
"А еще он был пособником своего сына, наемного убийцы, помню, спасибо. Но я подумал, что упоминание кристаллов, стекла, и того, что хозяин сердца умер — своего рода подсказка."
-Морриса сожгли на погребальном костре, вместе с сыном.
"А дом? Что стало с домом Стылых, когда вдова Морриса вернулась в Нагорье?"
Горностайка с хорьком переглягулись.
-Да, собственно, ничего, - Саймон почесал затылок. - В нем никто не живет до сих пор, а сносить его я запретил, хороший ведь дом, может еще кто поселится... Думаешь, третье звено там?
Я позволил себе улыбнуться.
"Не узнаем наверняка, пока не проверим."

***
С уходом хозяев выбеленый домик с соломенной крышей приобрел унылый и печальный вид: соломенный ворох выцвел, почти поседел, а грязная стена покрылась тонкой сеточкой трещин. Чертополох и плющ освежали заброшенное жилище соболей своей буйной зеленью, но битые окошки смотрели в бухту слезливо и печально.
Моррис Стылый умер, но дом в этом своем одиночестве казался живее всех прочих домов, и немногие оставшиеся тем летом ремесленники смотрели на него косо, словно боялись его безумного одиночества.
Комнаты были столь же серы и унылы. Голубка оставила большинство стеклянных безделушек мужа, и они слабо отзывались на свечи пришельцев тусклым блеском из под слоя пыли.
Спуститься вниз, в мастерскую, где Гвидо убил хозяина дома стаканом холодной воды, решились лишь Саймон, Билл и Щучья Лапа — самые смелые и отчаянные в отряде звери. Мы с Винсом и Гасси Вырвиносом, осматривались наверху.
-Здесь нет ничего, только мокрицы и тараканы, - послышалось ворчание Саймона.
"Хозяин — все равно что дом"… А где в вашем доме было сердце?"
-Что за чушь?! - незамедлительно откликнулась Щучья Лапа.
"Я Саймона спросил," - мне трудно было не добавить пару колкостей, но я пересилил себя и не стал дерзить. - "В смысле, было ли у вас какое-то особое место, вроде алтаря, но не в смысле молитвенное место, а такой уголок отдохновения, смысла всего этого дома, этой семьи…"
-Мы так-то здесь и стоим с Гвен и Билли. Моррис здесь на жизнь нам зарабатывал. И здесь нет ничего.
"А другие места? Спальня, веранда, кухня?"
У нас с Мэри и Мэйсом это всегда была кухня. Она же была библиотекой, хоть книг было всего восемь. Когда родители были живы, мама - тогда еще единственный грамотный член семьи - читала нам  эти книги, пока крабовая похлебка доходила на медленном огне. Мы все - отец, трое сыновей, я мелкий, Мэйс давно уже взрослый - слушали с особым интересом одни и те же рассказы, и этот ритуал грел наши души не меньше, чем предстоявший следом ужин…
-Ну… Если только веранда, - с неохотой согласился он, и вскоре я понял, что ему не нравилась эта простая истина.
Гобелен.
Соболь, соболиха, соболенок. Башни Рифтгарда. Стылые приняли в свою семью осиротевшего хорьчонка, но он никогда бы не стал частью их мира, пусть и очень старался. Он был по-своему привязан к Голубке, играл в Блэйдгирте на пару с Джерри Стылым. Быть может, названые братья обчищали лавочников или лупили крысят, вроде меня, но настоящей семьей Саймона они не были. Он даже не звал Морриса отцом, по крайней мере, при мне так он его не назвал ни разу.
Гобелен Стылых, привезенный из Нагорья, был лишним напоминанием об этом незримом барьере.
За трухлявой тканью, пропитанной сыростью и плесенью, я нащупал холодный и колючий золотой обруч.
"Нашел," - просто бросил я, пока советники, расталкивая друг друга, бросились отдирать найденное звено от гобелена. Оно было пришито сзади, тонкими, но прочными шелковыми нитями, и когда Винс отодрал его, на семейном портрете Стылых остались темные уродливые затяжки.
-И… дальше что? - спросил Саймон, почти виновато переворачивая рассеченные лица соболей к стене.
"Надо найти следующую подсказку."
-Но ее тут нет, - с укором заметил хорек. Позади него на полочках, с двух сторон стояли, как и прежде, стеклянные цветные фигурки, в том числе…
"Вторая полка справа, почти вплотную к гобелену стоит. Посмотри."
В бронзовой витой подставке было нечто похожее на тарелку — не настоящую, а такую, какие некоторые звери вешают на стену. Эта тарелка была неправильной формы, почти прозрачная, но завитки сверху напомнили мне хорьковые уши, и я - уже почти уверенный, что это, действительно, его портрет - осторожно смахнул пыль. Странное изделие было выполнена в форме хоречьей физиономии, с маской медового цвета, курносым носом и очень знакомой кривой ухмылкой.
Саймон тоже заметил сходство и тоже ухмыльнулся, глядя на собственный детский портрет, который он не замечал многие сезоны…
"Недостающая часть гобелена," - не знаю, зачем я это сказал. - "Если Моррис не умел вышивать…"
-… то решил закончить, дополнить его так, как умел, - в потемках глаза Саймона блеснули и часто заморгали. - И поставил рядом. Мило. А я не заметил.
Чтобы скрыть нахлынувшие чувства, он отодвинул стеклянную тарелку и достал из-за нее записку, оставленную Гвидо:
-Налим-амбал, что щукин друг,
Юлить не буду, туп.
А глупых рыб изловит кот —
Им уготован суп.
Реакция предполагаемого "налима" оказалась стремительнее, чем я поедполагал: клешня Билла Великокрыса сомкнулась у меня на горле, пол мгновенно ушел из под ног, и вот меня уже припечатали к стенке. Затылок пребольно ударился об полку, вниз со звоном посыпались стеклянные фигурки, вазы, тарелки...
Удивительно, он, оказывается понимает звериную речь?
"Это н-не то что вы п-подумали!"
-Неужели? - протянула Щучья Лапа и с силой впечатала кулак мне в нос. - А мне показалось, что это угроза, и лис уготовил нам смерть от кошачьих лап.
Они оба так хорошо понимают метафоры? Чудеса!
"Это шифр, вальсовый шифр, тут буквы первые важны, а не сам текст!'"
-Билл, отпусти Затейника.
Билл отпустил. Я рухнул на колени, орошая пол кровью из носу и задыхаясь от ужаса.
-Ладно, верю, - весело бросила горностайка, в то время как взгляд ее оставался злорадным и полным ненависти. - То есть, ты уже понял, где четвертое звено?
"Д-да, я знаю, а Гвидо ничего такого не имел в виду…"
Или имел?
-На первый раз поверю. Но учти, что ваши крамольные выходки просто так без внимания не останутся — особенно если что-нибудь из этого сбудется, - глаз у Щучьей Лапы нервно задергался. -  Вы оба ходите по невообразимо тонкому льду. И когда лед треснет, под ним вас ждать буду я.

——————————————
' — и, разумеется, это слово — "маяк".

0

62

Щучья Лапа сдержала обещание, и за все время, проведенное в Гильдии Торговцев, меня не пытали и почти не били — мои знания были как никогда нужны Советникам.
После того, как Билл приложил меня об стену в доме Морриса Стылого, я еще долго приходил в себя, и боль в ушибленном затылке обернулась несколькими глубокими обмороками. Опасась, что без меня не найдется пятое звено, вернувшаяся с маяка горностайка пригласила лучших лекарей и дорогого аптекаря, когда-то обслуживавшего Амброуза. Всю оставшуюся неделю я наслаждался отдыхом, попивая яблочный сидр, и не спеша проявляя написанное молоком' послание, найденный вместе с золотым обручем.
Когда мне стало немного лучше, мы с Саймоном, Биллом, Винсом и Щучьей Лапой прошли через кое-как отстроенный рынок, чтобы навестить могилу Оливера Стотсона, а заодно достать из нее пятый обруч. Я изо всех сил тянул время, надеясь, что ненамного облегчаю поиски, но горностайка и лис были особенно нетерпеливы, а мое интеллектуальное тщеславие возрастало с каждой найденной подсказкой. Гвидо, ни настоящий, ни воображаемый, больше никак не давал о себе знать, но я чувствовал, что подвожу его, не в силах уже остановиться.
Шестое звено нашлось вскоре после пятого, в трактире "Три Устрицы". Собственно, тогда мое участие в поисках и закончилось…

***
-Глупости. С какой стати мне нужно столько комплиментов, Монти? Я просто взяла его на сохранение, и все.
-Угу. А тот факт, что фелесовы головорезы под этой же крышей жрут — это, выходит, мелочи? Мы все время меж двух огней, между этими и котами-захватчиками... Так что коли он тебя благодарит, принимай это как должное, Амбер.
Окна трактира "Три Устрицы" были задрапированы обывками парусины. На входной двери вместо замочной скважины красовалось  сразу три засова; один засов был толщиной в выдриный хвост и крепился в широких стальных петлях на дверных наличниках.
С тех пор, как Фелес захватил остров, трактир не раз грабили, причем в первый же день — сами пираты.
-Лис лично передал мне его в лапы. Сказал, что-де седьмую часть найти будет легче, но забрать вряд ли удастся.
Амбер, старшая из Устриц, протянула мне свиток, за которым мы охотились уже два дня. Вернее, по-настоящему охотились за ним я, Саймон и Щучья Лапа. Винс с какой-то сорочьей жадностью сжимал найденное звено, которое выхватил у кошки, стоило ей его достать из бочки, некогда полной дамсонского вина. Остатки вина кровавыми каплями стекали с золоченного обруча в рукава лисьего сюртука, но Винсенту, похоже, было все равно.
-И как он намерен нам помешать? - горностайка нахмурилась.
-Не знаю. Но Монти не должен был вам помогать.
"И что теперь делать?" - я испугался, хотя пытался говорить с небрежным любопытством. Вышло так себе — неодобрение настоящего Гвидо-Лиса пугало меня больше, чем неодобрение воображаемого.
-Говорю же, не знаю. Я лишь передаю слова казначея.
-Клянусь когтями, когда я вернусь к власти…
Если вернешься к власти.
-… казначеем ему не быть. Не потерплю эту самодовольную скотину после всего того, что мы из-за него пережили! Показывай уже, Затейник, что на этот раз.
Я развернул пергамент.
Ни стихов. Ни ребусов. Вместо этого была лишь карта острова с двумя красными крестиками — над Рыночной Площадью и над трактиром "Три Устрицы". Первый крестик был заключен в красное кольцо, второй же окружало сразу два, одно внутри другого.
-И ничего не написано? - поинтересовался Саймон.
"Нет. Рисунок и все."
-А если он написал что-то молоком? - Щучья Лапа не поверила в то, что увидела. - Как в загадке про пятое звено? Поднесем к свече и все прочтем…
"Он не будет использовать две одинаковые подсказки. Впрочем, если сомневаешься, попробуй."
Горностайка поднесла карту к единственной горящей свече в зале и принялась водить пергаментом над узким язычком пламени. Но ничего так и не произошло, надпись не появилась.
-Лисицын сын!
-Грхм, - Винс прочистил горло, но никто не обратил на него внимания.
"Ну, значит будем работать с тем, что есть. Тут три кольца и два креста."
-Ага, - Саймон забрал у Щучьей Лапы пергамент и спешно погасил загоревшийся краешек. - Смотри, один наискосок начертан, а один — как натуралистский, вертикальный.
В самом деле, крест над "Устрицами" походил на могильный. По спине у меня пробежал неприятный холодок.
-И вертикальный — в двух кружках. Косой в одном.
"Косой в одном?"
-Точняк.
-Значит, тут должен быть второй обруч? - заключила Щучья Лапа.
-Думаю, да.
-Агата, лис оставлял два обруча?
-Только один, миссис Блэкмайнд. Второго точно не было.
-Учти, если ты врешь…
-Да не было тут никакого второго обруча! - старая кошка уперла лапы в бока и нахмурилась пуще прежнего. - Лис при мне заходил и отдал Амбер карту с обручем, который сейчас у младшего лиса в лапах.
"Я верю Агате. Спрятать второй обруч при хозяйке трактира было бы весьма…"
-Монтегю, спасибо, но, барсук тебя дери, если ты еще раз про вес начнешь…"
-Так! Заткнитесь! Оба заткнитесь сию же минуту! - шикнула на нас Председательница. - Я думаю.
"К слову, на рынке есть еще одно звено."
-Или здесь есть оба оставшихся звена, - возразил Винс.
"Может быть, подразумеваются шестое и седьмое звено — то есть одно, которое мы уже нашли, и то, которое должны будем найти?"
-Либо на рынке обманка и оба звена спрятаны здесь.
"Винс, ты знаешь Гвидо как никто другой…"
-Ошибаешься, - желчно усмехнулся лис, - я совсем его не знаю.
"Он не мог спрятать в одном месте сразу три звена, это глупо!"
-Но одно определенно здесь, - вновь вступила в разговор Щучья Лапа. - Поэтому не вижу смысла тащиться сейчас на рынок. Найдем и двинем туда.
Повисла короткая пауза. Затем заговорили все сразу:
"Ну, знаешь, это…"
-Здасьте, приехали! А если ко мне сейчас коты фелесовы нагрянут?!
-Она права! Поищем еще раз, если Гвидо спрятал его раньше, то мы найдем…
-Эээ, Гвен, тут второй крестик эдак раза в два больше, может все-таки глянем на рынке?
-ГРРРРАААРР!!!
Это было так неожиданно, что все, у кого было оружие, за него схватились. Билл вызывающе зыркал то на меня, то на Саймона, то на хозяйку трактира со сбившимися вокруг нее перепуганными дочерьми. Щучья Лапа выдала на редкость убедительную кроткую улыбку.
-Значит ищем обруч в трактире. Второй никуда не денется. За дело!
-Ваше право, - проворчала Агата, набивая свою трубку. - Вот только если придет кто-нибудь из замка, я не при делах, ясно?
Горностайка даже не слушала ее. Вместо этого мы принялись обыскивать трактир в поисках несуществующего золотого обруча, переворачивая столы и потроша обшивку стульев.
-Крест над Рыночной Площадью и впрямь жирней, - пожаловался мне Саймон. - Наверняка лис расставил для нас приоритеты, чтобы мы ненароком не сглупили.
"А дважды обведенный крест над трактиром?"
-Обманка?
"Или предупреждение. Останемся, и поминайте нас Сезоны…"
-Мало ли, может ты и прав. Но ей этого уже не скажешь. Истеричка…
Солнце почти закатилось за горизонт, унося остатки тепла и света. Анна, третья дочь Агаты, зажгла еще несколько свечей, но в потьмах искать стало гораздо сложнее.
Из кладовой послышался стук. Условный стук, принятый у пиратов лояльных Совету. Винс первым подошел к двери и отпер ее.
В зал тотчас влетел серый доходяга-крыс и едва не упал, споткнувшись об стул.
-Кэп, флот пожгли!- обратился он к Саймону, чуть не плача.
-Если это Вырвинос забавляется, то пусти ему кишки, - словно от боли, Саймон скрипнул зубами. - А если это кошачьи дела, отправь уцелевшие корабли в Рыбацкую Бухту. Вы хоть тушите пожар, а?
-Кэп…
-Какого лешего, Драноух?!
-Эээ… Горит тот флот, что в Рыбацкой Бухте.
-Барсук меня дери!!
Хорек вскочил и направился к черному ходу, чем вызвал неистовое негодование горностайки:
-Куда это ты собрался?
-В Рыбацкую Бухту.
-Ты не можешь идти сейчас! - Щучья Лапа преградила ему дорогу. -Если из-за твоих выходок мы пропустим тайник и не найдем обруч…
-К барсучьей бабушке твой обруч! - взорвался Саймон и отпихнул ее. - Пока ты гоняншься за своими побрякушками, кот спалит оставшиеся корабли!
Лезвие сабли коснулось его кадыка, и хорь сквозь зубы выругался.
-Держи себя в лапах, лопоухий гаденыш, - выдавила бывшая хозяйка острова, сверля его взглядом, от которого кровь начала стучать в висках даже у меня. - Без регалий не быть тебе командиром этого поганого флота! Так что кончай скулить и возвращайся к поискам!
-У тебя совсем уже крыша поехала, Щучья Лапа! - невесело рассмеялся хорек, глядя, как оскалилась горностайка, услышав ненавистное прозвище. - Указы, приказы, символические побрякушки какие-то… Лопни мои глаза, знал бы Мэйс, куда ты приведешь Совет, не создавал бы его вовсе!
-Как ты меня назва…
-Не регалии делают пирата, а корабль, - все больше распалялся Саймон. - И если ты готова отдать весь флот, всю трижды клятую душу Терраморта за какую-то Восьмизвенную Ерундовину, то ты еще глупее, чем я думал! Ты не Председательница, а просто зарвавшаяся тиранка! Родрик с твоих выходок небось уж дважды в гробу перевернулся!
Никто - даже Билл - не тронулся с места. Все были ошеломлены ни то дерзостью Саймона, ни то его пылкими речами. Повисла мертвая тишина.
Тишину трактира пробили какие-то странные звуки.
Щучья Лапа зашлась частыми, неестественными взвизгиваниями. Сперва я подумал, что она хихикает над хорьком-флотоводцем, но тут увидел темные полосы, рассекающие бледные скулы и щеки влажными дорожками.
Гвендолин Блэкмайнд, вдова Сумасбродного Родрика, Председательница Совета Корсаров, правительница Терраморта плакала. Рыдала от обиды, одиночества и переполняющей все ее нутро ярости.
-Не смей, - выдавила она неестественно низким, хриплым от слез голосом. - Не смей трогать Родрика, мразь!
Прежде чем хорек успел ответить, она ударила его рукояткой сабли. Со всей силы, прямо в зубы. Не дожидаясь, когда он придет в себя, горностайка отшвырнула саблю и бросилась на него уже с кулаками и повалила на пол.
Глядя, как рычащий комок из когтей и зубов катается по залу, сшибая столы и стулья, оставляя  за собой клочья окровавленного меха, серого и белого, никто не заметил, как за окнами замерцали факелы, высвечивая длинные остроухие тени…
Стук в дверь, робкий, но отчетливый, заставил сражавшихся хорька и горностайку расцепиться. У последней кровил нос, а под глазом расцветал синяк, но Саймону досталось куда сильнее: к двум фингалам и разодранной щеке он получил полный рот выбитых зубов, которые не знал теперь куда девать. В любую минуту могли войти коты с Зеленого Острова.
-Амбер, Абигейл, быстро расставьте все как было, - вполголоса отдала первые распоряжения Агата Пуд-с-Четвертью. - Анна, выпроводи Монти и других к черному ходу. Живо!
Кошка дождалась, когда две дочери расставят упавшие столики, а третья затолкает нас в кладовку, и только тогда открыла дверь.
Послышались шаги, скрип половиц, потрескивание факелов.
-Вечер добрый, господа, - приветствовала она котов, как ни в чем не бывало. - Чем могу быть полезна?
-Да вот, решили на кружечку глинтвейна с валерианой и мятой заглянуть, мадам. Вы больно рано сегодня закрылись.
-Для вас мы открыты в любое время, офицер. Даром время не осеннее, травы только с прошлого лета есть…
-Право, мы не притязательны! - раздался гортанный кошачий смех. - И у вас всегда еда что надо.
-Спасибо на добром слове… Да вы проходите, не стесняйтесь. Извините за беспорядок. Тут, как видите, была небольшая потасовка щучьих дармоедов — повздорили, кто вернее служит Ее Сумасбродству, - среди котов послышалось ехидное хмыканье. - Пришлось спросить их напрямую, кто из низ решится ради горностайки замок штурмовать... Да-да, их обоих словно ветром сдуло, вы бы видели.
Щучья Лапа стояла в тесном проходе, почти впечатавшись в потный бок Билла, а Драноуха зажало между Саймоном и Винсом. Никто из нас не решился двигаться, пока в пяти шагах от нас разговаривали вражеские солдаты. Мне повезло больше, поскольку я зашел последним и стоял теперь у самой двери, разглядывая сквозь узкую щель мундиры котов.
-Надо идти, - наконец, чуть слышно пробулькал Саймон мне на ухо.
"Постой. Кажется, они не просто так пришли," - сквозь  щель я разглядел в лапах у кошачьего офицера венок подозрительно знакомой формы.
Кот протянул его недоумевающей Агате; у меня, как и у нее, перехватило дыхание.
-А это что, добрый сир?
-Нам сообщили о кончине некоего Вииксена Берча" и сказали, что он был родственником вашего супруга.
-Д-да, был такой, - осторожно ответила Агата, очевидно, сочиняя на ходу. - Брат двоюродного племянника деверя моего мужа, да упокоят Сезоны его душу. Не близкий родич, но, эээ, близкий нашим сердцам кот.
-Он был родственником и нашему лорду.
-Ой, что вы говорите?!
-Да-да, мадам! Даже имя у него дворянское, как вы верно заметили.
-Как же я раньше не сообразила, ей-Природе…
-Вот ему и передают весточку последнюю, розовый венок с белыми гвоздиками.
-Очень мило. Я… я пока вам глинтвейн приготовлю.
-Зануды, - раздраженно пробормотала Щучья Лапа, когда наш маленький отряд немного разошелся вдоль скрытого прохода и дышать стало немного легче. - Ладно, если мы успеем сходить до рыночной площади, то можешь бежать к своим кораблям, Саймон. Ты как, Саймон? Сай…
-Хе-хех.
Внутри меня все оборвалось.
Хорек, не слушавший горностайку, тоже уловил знакомый смешок, потому раздвинул висящие под потолком длинные связки лука и перца и открыл нашему взору стоящего за ними пучеглазого кота.
-Ох ты ж ёж, - прохрипела Председательница. Ее трясло, словно в лихорадке. Вилле (тогда — именно Вилле) смотрел удивленно и чуть насмешливо. В левой лапе на кожаных ремнях покачивалась чаша с непрозрачной чуть мерцающей голубой жидкостью.
"Это… Мы только…"
-Сюрприз, сукины дети! - пропел он фальцетом и, сверкнув осатанелой улыбкой, запустил чашей в Билла.
Великокрыс каким-то чудом отбил ее и тотчас взвыл, когда костяшки впечатались в толстое металлическое дно. Настала наша очередь орать и ругаться: брызки из СМЕС попадали на шерсть, одежду и тотчас загорались. Пытаясь потушить множество крохотных очагов, мы одновременно пытались выбить запретую снаружи дверь. Позади нас проход заполнял столб синего пламени, и в нем слышался смех Виигу Фелеса, хотя сам кот уже покинул тоннель.
"Амбер! Абигейл! Анна!" - кричал я, забыв обо всем на свете. - "Агата! Кто-нибудь, откройте!!!"
-Жгите, - послышался голос Виигу (определенно Виигу), только уже по ту сторону.
-Как он попал туда?! - проскулил Винс, скидывая дымящийся сюртук.
"Должно быть, по какой-то новой ветке," - я поднял лисий сюртук и принялся сбивать, бить, душить пламя на плече. - "Раньше сюда можно было попасть только через кладовую!"
-Почему она нам не сказала?! - Щучья Лапа с силой налегла на дверь, но та не поддавалась.
Потому что коты запугали ее? Потому что они тоже пригрозили убить Устриц, если Агата проболтается о новом проходе в трактир? Я был слишком напуган, чтобы высказать свои мысли вслух, а если бы Щучья Лапа и услышала меня тогда, это все равно не могло бы предотвратить последовавших вскоре безумств...
-Стойте там! - раздался по ту сторону голос кого-то из Устриц. - Они ушли, сейчас мы вас вытащим, и надо выбираться, пока…
Поток речей кошки прервал сокрушительный удар, от которого воздух выбило у меня из легких, а пара ребер недвусмысленно хрустнула: Билл, разбежавшись, выбил дверь, а с ней и нас пятерых, предварительно впечатав в занозчатые доски. Никто и не думал возражать или ругаться — кладовую позади нас уже во всю лизало лазурное пламя, и дорожки голубоватой огненной ряби ползли по стенам трактира, сталкиваясь с пламенем брошенных факелов, возрастая еще пуще прежнего.
Первым вскочил Винсент: подбежал к входной двери, лавируя между горящей мебелью, подергал за ручку. Заперто. Бросив факелы в зале, коты выбежали, заклинив дверь с улицы. Билл, уже знавший, как поступить, принялся ломиться и в нее...
Мэри, его жена и трое крысят. Одни в огненной ловушке. Пламя, лижущее камень, горящие деревянные стропила...
Запертая дверь. Решетки на окнах.

Н окнах трактира решеток не было, хвала Сезонам.
Прежде чем Билл закончил, я разбил табуретом ближайшее окно и через поломанные ставни вылез наружу. Саймон и Драноух последовали за мной, пока Щучья Лапа подстегивала более крупных кошек и Великокрыса вынести дверь. Винс вышел вслед за ними, победно размахивая пожухшим от жара венком, среди стеблей которого и впрямь проглядывало золото.
… Снаружи нас ждала толпа из напуганных пиратов, окровавленных, покрытых копотью.
-Флот? - спросил Саймон, едва ворочая прокушенным опухшим языком.
-Рынок, кэп, - покачала головой кривая ласка. - Мы только вчера его открыли, вернули все, что уцелело после прошлого поджога, но…
-В лавке бочонщика устроили взрыв, - продолжил за нее хорь, покрытый свежими ожогами, - погибли звери… Много зверей.
Взрыв? Сезоны милостивые, если это кара Гвидо, я этого не вынесу…
-А как с товарами? - Винс прижимал к хилой груди уцелевшие кольца, но думал вовсе не о них.
-Мы спасли часть продовольствия, сейчас их перенесем к вам, а там посмотрим.
-У нас хватает продовольствия, спасибо, но…
-Мы тоже идем к вам, иначе нам негде оставаться.
-Чт… Нет-нет-нет, погодите!…
-Кот сжигает целые улицы! Дома горят! Корабли! Вы обязаны, мы вам служили!
От воплей протестующих террамортцев у меня разболелась голова, и тут появились коты. В воздухе запели огненные стрелы, и толпа разразилась воплями боли.
-Вы обязаны! - взвыла ласка, бросаясь в ноги Винсу.
-Она права, - подала голос Агата, чьи глаза покраснели и распухли от дыма. - Гильдия Торговцев остается пока самым безопасным местом.
-Места на всех не хватит, - парировал лис, и мне показалось, что каждый уловил в его голосе издевку.
Огромная агатина тень накрыла щуплую фигурку лиса. Позади нее пылал трактир "Три Устрицы" - ее дом, ее хлеб, ее гордость - и никакое пламя, ни синее, ни алое, не пылало так, как ее гневные глаза. Она сгребла Винсента за шиворот и ответила:
-Места хватит всем, - и после небольшой передышки: -  Они помогут вам, они отдадут за вас жизнь, они останутся верны вам, но вы впустите их, барсук вас всех дери! Сейчас вы слабы, но этот сброд вернет вам прежнюю силу, прежнюю власть, если вы потесните свои зады и приютите их за своим столом!
Эти твои невинные звери, не будут плакаться о более слабых собратьях.
Эти невинные звери — пираты.

В один прыжок горностайка оказалась около старой кошки, и, прежде чем та успела что-либо сказать, ударила по толстой шее левой лапой.
Наручи у Щучьей Лапы были из вареной кожи, а на левом предплечье к тому же с тремя рядами загнутых, бритвенно-острых рыбьих зубов. Эти самые зубы взрезали кожу, как пергамент, и бисерины кровавых брызг смешались с красными  бусинами лопнувшего ожерелья. Агата Пуд-с-Четвертью выпустила Винса и грузно повалилась на земь под отчаянный плач своих дочерей.
-Нет, не хватит! - проорала убийца, но хозяйка трактира ее уже не слышала. - Какого барсука мы должны терпеть выходки кошачьих дармоедов?! Они все заодно! Они все подстроили! Им нет места среди нас!…
Кто-то еще слушал безумные выкрики Щучьей Лапы, но большая часть толпы уже неслась в сторону Торговой Гильдии. Билл яросно орудовал саблей, но отчаявшиеся звери, неслись мимо него, подстегиваемые свистевшими над головами горящими стрелами. Огонь с трактира перекинулся и на другие дома.
Терраморт превратился в огненный ад.
Отряд пиратов во главе с бывшей Председательницей погнался за Устрицами, вынудив несчастных кошек покинуть тело матери. Винс, зажимая кровоточащее ухо, гнался за пиратами, намеревающимися захватить и занять его Гильдию. Саймон исчез вместе с Драноухом— явно надеясь спасти оставшиеся корабли. Смеющиеся солдаты во главе с Фелесом скрылись в направлении замка.
-Мда. Сороку жадность погубила, а чаек — лютый смерти страх, - продекламировал Гвидо.
"Я все испортил..."
-Едва ли. Ты лишь подлил масла в огонь, дал им почувствовать кураж, потерять страх.
"Кому — "им"? Котам или советникам?"
-И тем, и другим, - тень от полей шляпы не давала разгляеть выражение серых глаз. - Ты всего лишь помог им выиграть время, чтобы еще чуть ближе стать к Адовым Вратам, и еще немного форы отобрал у нас. Биверист не помогает разгадывать загадки. Он…
"… загадывает их, знаю."
-Ты должен был довериться мне.
"Барсук тебя дери, как?!" - отчаяние, наконец, захватило меня. - "Каким образом я должен был верить, ведь ты… Проклятие, ты даже ничего мне не объяснил! Ты забросил меня во вражеский лагерь - дважды! - не объяснив, как поступать. Меня убить могли! Моих друзей убить могли!"
-Но все равно убили, - заключил лис, глядя на тело Агаты.
"Да! Но ты не объяснил мне, как действовать!" - я не сдавался. - "Зачем мне надо было торчать у Щучьей Лапы, если я права не имел ей помогать?!"
-Потому что ты выступил послом нашей доброй воли и залогом нашей дружбы с Советом. А еще потому что ты внимателен к деталям — даром не всегда это понимаешь. Другим я не доверил бы подобного задания.
"Был бы ты настоящим, я бы почти поверил!"
-Я настоящий, Монтегю.
Я вздрогнул от неожиданности, протер глаза. Гвидо-Лис по-прежнему стоял передо мной, и все в нем, от кожаных сапог до усатой печальной улыбки, было пугающе настоящим.
А когда-нибудь было иначе? Кроме сна с деревянным замком?
Мог ли он путешествовать со мной на Зеленый Остров, подкупив кого-то из котов, или же проникнуть в камеру по одному из множества неизвестных мне тайных ходов? И все время поддерживать мое убеждение, будто передо мной всего лишь иллюзия?
Голова шла кругом от открывающихся возможностей. Наверное, мне следовало испытать растерянность или восторг. Но я рассердился.
"Уходи."
-Монтегю…
"Проваливай. Пропади оно пропадом, все это действо, вся эта политика и биверизм пусть катится барсуку под хвост. Я устал потакать твоим идитоским идеям и смотреть, как мой мир разваливается на части."
-Ты… - начал было он, и в этом "ты" дрогнуло что-то похожее на оправдание, но лис умолк. Я тщетно ждал, что он скажет что-нибудь еще, но казначей молчал. Какое разочарование…
"Проваливай, Гвидо-Лис. Нам не о чем больше говорить."
И он ушел, ни разу не обернувшись. Я остался один, у сгоревшего трактира. Со мной осталась только Агата, но и она ушла бы от меня, останься в ней хоть капля жизни.

——————————————
' — невидимая надпись, проступающая от тепла использовалась Монтегю и в ролевой, но писал послания он уже лимонным соком.
" — разумеется, венок отправил Гвидо (англ. "vixen" — "лиса").

+1

63

Здесь давно не было комментариев.   Надо исправлять данный недостаток.
Прощай,  славная старушка Агата!  Ты пала жертвой назревающего геноцида по отношению к кошачьему племени,    за что спасибо надо сказать действиям няшки  Фелеса и некоторым свойствам натуры Гвендолин,   которая в последних главах не просто Дама Я-ЗДЕСЬ-ГЛАВНАЯ,   но и очень боевая дама,   по крайней мере морду точно набьёт и убьёт к тому же.
Если ветка с геноцидом оправдается,   даже те коты,   что были лояльны Терраморту и Совету,    захотят или свалить отсюдова,   или примкнуть к Фелесу, при чём оба варианта не сулят Совету ровным счётом ничего хорошего:   и в первом,   и во втором случае у Совета возникнут проблемы.   
А теперь о взаимоотношениях Монтегью и Гвидо замолвлю словечко.
Ну,   что тут можно сказать?   И друзья бывают ссорятся.   В данном контексте плохо то,   что они поссорились в самый разгар нешуточного,   огненного  хаоса,    когда дружеская поддержка бывает весьма кстати.
Интересно,   что будет дальше.    Что что,   а Фортуната умеет подогревать интерес.

P. s.  Если честно,   мне это напоминает "Червя".    Там тоже события происходят по принципу "дальше только хуже".

0

64

Мордукан, спасибо!)

Реклама написал(а):

Если ветка с геноцидом оправдается,   даже те коты,   что были лояльны Терраморту и Совету,    захотят или свалить отсюдова,   или примкнуть к Фелесу, при чём оба варианта не сулят Совету ровным счётом ничего хорошего:   и в первом,   и во втором случае у Совета возникнут проблемы.

Сложно отреагировать на геноцид, когда геноцидить некого: помимо Агаты и Устриц на Терраморте живет всего несколько котов, и они вряд ли смогут всерьез навредить. Очевидно полагать, что они могут свалить к Фелесу. Либо уйти в подполье и примкнуть к ОЗОЗО — все лучше, чем поддерживать Гвенди.

Реклама написал(а):

А теперь о взаимоотношениях Монтегью и Гвидо замолвлю словечко.
Ну,   что тут можно сказать?   И друзья бывают ссорятся.   В данном контексте плохо то,   что они поссорились в самый разгар нешуточного,   огненного  хаоса,    когда дружеская поддержка бывает весьма кстати.

Монтегю психанул, и, впринципе, его чувства понятны. Но, горностайка его задери, Гвидо только что подал ему отменную подсказку, и если картограф правильно интерпретирует ее, то перспективы будут куда менее мрачными.;)
Лис полон сюрпризов. И некоторые его сумасбродства оказываются вполне осмысленными и хитрыми ходами.

Реклама написал(а):

P. s.  Если честно,   мне это напоминает "Червя".    Там тоже события происходят по принципу "дальше только хуже".

До сих пор не читала.(

0

65

*надо создать аккаунт специально для комментирования "Монтегью"*
"Мордукан, спасибо!)"
Да не за что.   Просто зацепила эта глава повышением серьёзности и жестокости.
"Сложно отреагировать на геноцид, когда геноцидить некого: помимо Агаты и Устриц на Терраморте живет всего несколько котов, и они вряд ли смогут всерьез навредить. Очевидно полагать, что они могут свалить к Фелесу. Либо уйти в подполье и примкнуть к ОЗОЗО — все лучше, чем поддерживать Гвенди."
А есть ли минимальная возможность того,   что Устрицы захотят включить в список имени Арьи Старк  отомстить убийце матери?   Или они для это слишком...  мягкие?
"Монтегю психанул, и, впринципе, его чувства понятны. Но, горностайка его задери, Гвидо только что подал ему отменную подсказку, и если картограф правильно интерпретирует ее, то перспективы будут куда менее мрачными.;)
Лис полон сюрпризов. И некоторые его сумасбродства оказываются вполне осмысленными и хитрыми ходами" 
Всё больше и больше Гвидо напоминает Мизинца.
Только вот в каком смысле,   так и не понятно:   всё-таки он,  горностай его дери,  лис...
"До сих пор не читала.("
Сразу предупрежу,   что автор "Червя"  не привык сгущать краски в сценах с жестокостью и прочими малоприятными вещами.
Ну и мат тоже присутствует.
В переводе точно.
А в плане сюжета и персонажей можно охарактеризовать вкратце так:   юная девушка превозмогает на фоне иногда злых супергероев и иногда добрых суперзлодеев.

0

66

Реклама написал(а):

Да не за что.   Просто зацепила эта глава повышением серьёзности и жестокости.

После деанонимизации каждое очередное появление Виигу просто обязано вызывать всплеск жестокости и/или безумия. ИМХО, конечно, но энергетика у него такая.

Реклама написал(а):

А есть ли минимальная возможность того,   что Устрицы захотят включить в список имени Арьи Старк  отомстить убийце матери?   Или они для это слишком...  мягкие?

Безусловно, возможность есть. Тем более, что кошачьи не прощают обид — тем более, ТАКОГО рода. Другой вопрос, позволят ли они себе опуститься до уровня Гвендолин или отыграются как-то иначе?

Реклама написал(а):

Всё больше и больше Гвидо напоминает Мизинца.
Только вот в каком смысле,   так и не понятно:   всё-таки он,  горностай его дери,  лис..

Они с Петиром похожи, даже внешне. С той лишь разницей, что Гвидо больной на голову, и политика для него остается не целью, а средством.

Реклама написал(а):

Сразу предупрежу,   что автор "Червя"  не привык сгущать краски в сценах с жестокостью и прочими малоприятными вещами.
Ну и мат тоже присутствует.
В переводе точно.
А в плане сюжета и персонажей можно охарактеризовать вкратце так:   юная девушка превозмогает на фоне иногда злых супергероев и иногда добрых суперзлодеев.

Наслышана, даром что размер повести пока отпугивает.) Как-нибудь почитаю...

0

67

"После деанонимизации каждое очередное появление Виигу просто обязано вызывать всплеск жестокости и/или безумия. ИМХО, конечно, но энергетика у него такая."
Я просто не могу не сбросить данное видео:

Во первых,   если Фелес не Сатана местного масштаба,   то других эпитетов,  цензурных,  у меня нет,  а во вторых там есть... ОГОНЬ!
Я бы сбросил ещё версию "Маски-Шоу,   но она вроде как +18.     
"Безусловно, возможность есть. Тем более, что кошачьи не прощают обид — тем более, ТАКОГО рода. Другой вопрос, позволят ли они себе опуститься до уровня Гвендолин или отыграются как-то иначе?"
Не знаю...
Но хотелось бы узнать.
"Они с Петиром похожи, даже внешне. С той лишь разницей, что Гвидо больной на голову, и политика для него остается не целью, а средством."

На мой взгляд это видео идеально описывает суть Гвидо.
Могу и ошибаться. 
*что же они сделали с тобой Мизинец,  в седьмом-то сезоне...*

0

68

"Я, Монтегю-Затейник, сын Моргана Пая и Любезной Нэнси, вступаю в ряды ордена Липового Листа и становлюсь новым носителем идеи биверизма. Я пред лицом Матери-Природы и Тетрады Сезонов торжественно клянусь наполнять мир тайнами новыми взамен исчерпанных. Клянусь раскрыть тайны насущные, да так, чтобы ни под каким предлогом не выдать их…"
Пещера на севере Терраморта, расположившаяся у кромки моря довольно большая, но в ней не протолкнуться: почти две сотни зверей собралось под каменным сводом. Мыши, белки, ежи и выдры, кроты и крысы, ласки, полевки и даже пара зайцев. Почти все они еще несколько сезонов назад были рабами-гребцами или наемниками-сервентами, бедными ремесленниками или просто бродягами.
Разномастную команду неудачников и отщепенцев объединил богатый казначей из замка — объединил ее с беглыми рабами и мятежниками, скрепив столь странный и казалось бы хрупкий союз идеей, сплотившей невольников и пиратов подобно семье, общине.
Биверизм, действительно, был близок к религии: он заражал, завораживал, служил мощным оружием и крепкими оковами, а стараниями Гвидо-Лиса прежняя его сила теперь должна была вернуться.
Я стою на каменной плите, покрытой красно-зеленой драпировкой, а навстречу мне устремлено две сотни пар глаз и еще с полсотни красно-зеленых эмалевых медальонов. У Бартока последователей на заре биверизма было вполовину меньше...
"Клянусь тебе Гвидо-Лис, сын Эвана и Альмы Лисов, клянусь и всем членам нашего ордена, собравшимся здесь и ныне отсутствующим среди нас, что буду чтить заветы Бартока Бобрового и первых последователей, дабы сохранять богатство и преумножать загадки мира, превносить осмысленность в жизнь зверей, идущих дорогой приключений, закалять их волю и характер, возносить ум и хитрость, и отвагу. Да будут тайны неисчерпаемы!"
-Да будут тайны неисчерпаемы! - с жаром отвечают собравшиеся и спешат мне навстречу. Чуть прихрамывая, я спускаюсь с постамента, дабы успеть до трапезы принять все лапопожатия, поздравления и пожелания.
"Теперь я один из вас," - обращаюсь я к Гвидо.
-Ты всегда был одним из нас, - отвечает казначей, горячо пожимая мне лапу.
Абрикосина, чей мех вновь стал рыжим, а шрам проступил на мордочке, раздраженно расталкивает развеселившуюся толпу и выкатывает в центр пещеры тележку с едой. Ломтики свежего хлеба смазаны густой пастой из базилика, чеснока, жареных орехов и самого сложного и таинственого ингридиента — сыра. Сыр сварен специально по случаю моего Приобщения, но ни Абрикосина, ни другие жрецы кухни не согласились приобщать меня к этой тайне.
"Я биверист, теперь уже настоящий. Неужели я не достоин этой тайны?"
-Всему свое время, - отрезала Абрикосина. - От подобного срыва покровов и с ума сойти не долго'.
Расположившись на полу пещеры, мы самозабвенно поглощаем бутерброды и эль; кто-то начинает рассказывать о собственном Приобщении, а кто-то играет на тростниковой флейте. Мне хорошо, как никогда прежде, я впитываю музыку, рассказы, запах еды и шум моря, эхом гуляющий под сводом. Все произошедшее в этот день имеет для меня особый смысл, и нет сомнений ни в принесенных обетах, ни в выбранном пути.
Кажется, что я никогда не посмею в них усомниться.

***
Но я усомнился, и мой новый мир рухнул вместе со старым.
Когда-то Блэйдгиртом звался форт, построенный Габулом Неистовым в сезоны властвования. Сезоны эти минули, форт был опустошен лордом-барсуком и мятежными рабами, за обрушеную северную стену потянулись таверны и хижины. Позже стены отстроили возле самого замка, а Блэйдгиртом стали звать возникший на месте прежней стены городок. После нападений Морских Бродяг Блэйдгиртом назвали уже весь лежащий на острове город, отстроенный почти заново. Теперь же и от этого Блэйдгирта ничего не осталось.
Жалобно застонав, трактир "Три Устрицы" тяжело осел, подняв тучу пепла и золы. Закашлявшись от едкого дыма, я поспешил дальше по улице, и черные клочья с пожарища неслись за мной наперегонки. Точно перья. Ворон, должно быть, не хотел меня отпускать...
Я обругал себя и изо всех сил постарался не думать больше о Гвидо.
"Гвидо утратил контроль, или же сыграл со мной жестокую шутку, и теперь почти весь город погиб," - думал я, то про себя, то вполголоса. - "Горожане в большинстве своем живые, но это ненадолго: идти им некуда, кот найдет их и всех убьет. Почему? Да потому что это его очередной опыт, и он ведет его гораздо внимательнее и подробнее, чем мы смели надеяться!"
Я изо всех сил пытался понять, как Виигу Фелес сумел нас найти. У него наверняка мог быть свой шпион в Гильдии Торговцев, а может быть, даже среди озозошников. Барсук его задери, но это мог быть и кто-то из биверистов — отлучившись от ордена, я мог допустить и такое.
Как бы невзначай, я сжал висящий на шее медальон. Он был холоден, как лед. С силой потянув, я порвал кожаный шнурок и уставился - как мне показалось - на причину своих злоключений. Всерьез задумался, не зашвырнуть ли его куда-нибудь, в пасть близлежащего пожара.

***
-Тебе найти своих шанс дан:
Ищи на кладбище курган,
Что в трех шагах от Супостата,
В восьми от Джо, хорька-пирата,
В пятнадцати от Грейс-Занозы,
В шести от Эрла Зайчьи Слезы.

"Согласись, что неплохо," - говорю я, едва удерживаясь от улыбки.
-В самом деле, - осторожно соглашается Гвидо и сворачивает свиток. - Хотя ты и сам можешь представить, сколько им придется ходить, вымерять шаги. Ты брал за основу кошачий шаг или крысиный?
Сидя позади замшелого серого склепа, мы то и дело поглядываем на вход в нужный нам курган. Где-то там, сверху, притаилось еще четверо озозошников с рыболовной сетью, полной камней.
"Выдриный. В старых морских книгах деление идет только на выдриные и крысиные шаги... А что?"
-У котов своя система измерения, и их шаг несколько длиннее выдриного.
"Ну здорово. Вот только в этой части кладбища курганов всего три, так что, найдя Супостата, они не долго будут искать."
-Разведчики Линды говорят, что котов двадцать. Если они разделятся, нам будет сложнее с ними справиться.
"Ну… Хортон может приложить кого-нибудь одного булыжником. А может и не одного."
-Хортон крот, Монтегю, у него куриная слепота, а сейчас глубокая ночь. Если он и запустит в кого-нибудь камень, то вполне может приложить, скажем, меня. А может и нас обоих.
В далеке слышатся шаги, и вскоре появляется десятка два котов. Крупный кот с куцым хвостом дает указ разделиться.
"Ну здорово. Сейчас они разбредутся, и весь наш план коту под куцый хвост. Весь мой план…"
-Твой первый план, не обессудь. В следующий раз нам повезет больше.
Сидевший в укрытии бельчонок вдруг скатился с вершины кургана и громко свистнул:
-Эй, полосатые хари,  мы здесь!
Все двадцать котов недоуменно уставились на тощего бельчонка-замарашку, приветственно поднявшего лапу и показавшего им неприличный жест.
-Хотите, я сбегаю в курган и насрезаю вам десяток пар свежих кошачьих усов? Или сами хотите взглянуть на своих товарищей-охламонов?
-За ним! - рычит Куцый, и отряд бросается в курган вслед за наглым зверенышем. Когда топот внутри становится тише, бельчонок, поитаившийся в расщелине у входа, выскакивает нам на встречу.
-Ну, чего вы ждете?! Поторопитесь, не то они скоро назад полезут!
Мы с Гвидо отступаем обратно, и сверху на вход обрушивается лавина из валунов и булыжников. Спрыгнувшие следом кроты и выдра замаскировали заваленный вход так, чтобы в ближайшее время он не привлекал лишнего внимания редких посетителей кладбища.
"Суровые ребята… А если они попробуют выбраться?" - меня вдруг охватили сомнения.
-Хурр, если… эт самое… воздуху хватит на трридцать сопящих перрепуганных моррд, то могут и выбрраться, хур-хурр, - заверил меня Хортон.
"То есть, шансов у них нет?"
-Опрределенно нет, хуррр.
Глядя на беспечную кротовью физиономию, мне стало не по себе — с такой легкостью он говорил об обреченных солдатах Фелеса. Солдатах Фелеса…
-А меня не выгонят за насмешки над старшими? - бельчонок, чья бравада стремительно таяла, вдруг стал похож на обычного недокормленного трусишку-беспризорника. Мне помимо воли стало его жаль.
"Старшие никогда не выгонят такого находчивого мальчугана. Старшие-повстанцы обязаны тебе головой, а старших в кургане никто не спросит. Ты нас всех очень выручил, Крисп."
Хортон, Ленни и Линда укладывают поверх камней кусочки дерна, не позволяющие камням обрушиться. Подумав немного, я тоже отыскиваю среди могил пару булыжников с пучками ягеля; мы с Гвидо кладем их среди комьев земли и тяжелых валунов.
-Для первого раза очень даже неплохо. Молодец, Монтегю, - Гвидо кладет лапу мне на плечо, без тени сожаления глядя на братскую могилу тридцати головорезов. - Ты молодец.

***
Подумав еще раз, я повязал шнурок с медальоном на пояс, так же, как носила свой нинианский крестик Абрикосина. Когда-то этот медальон принес мне много счастья, я пока не был готов от него избавляться.
Вместо этого я отправился дальше, вперед по бесконечным мертвым улицам, мимо закоптившихся стен и обугленных деревянных остовов. На земле замерли темные, похожие на тени фигуры, и я старался на них не смотреть.
"Гвидо мог уничтожить город, взорвать рынок, убить всех этих зверей, чтобы наказать меня? Не похоже. Ради ордена он пойдет на хитрости, на бессовестный шантаж, на убийства даже — но не такие. Застращать горожан подобным образом способен лишь Виигу Фелес. Надеюсь… Если бы можно было узнать о последних планах кота у биверистов, Гвидо или даже Виигу... Да даже у повстанцев-озозошников!"
Позади уничтоженного рынка я наткнулся на люк, за которым начинался тоннель, один из множества тоннелей ведущих в укрытие ОЗОЗО. Попробовал открыть его, но не смог: металл прикипел к камню. Меня охватило нехорошее предчувствие.
Надо было срочно отыскать Абрикосину.

***
В тоннеле очень холодно и как будто даже сыро — воздух в нем сильно отличался от воздуха в штабе мятежных рабов. Подземные переходы шире, но создается ощущение, что они менее разветвленные.
-Это работа ОСГ, Монтегю, - объясняет Гвидо, и изо рта у него вырываются клубочки пара. - С нашими ходами они пересекаются лишь в паре мест, а ведут из замка на северное побережье. Мы объединили их с подземным озером, но в остальном они остались не тронутыми.
"По ним можно добраться до казны?"
-Можно, но не всем. Золото сюда переносили самые преданные друзья миссис Линден, и часть из них погибла.
Я вспоминаю, скольких рабов запытали до смерти, пытаясь разыскать это место.
"Их убивали прежние хозяева? Или это дело лап Совета?"
-Второе.
"Среди нас предатель?" - лис ждал мой вопрос. Дожно быть, он и сам им задавался, уже давно, и все же ответ меня обескураживает:
-Есть, но я не знаю, кто он.
"Про Амброуза ты знал."
-Даже про Амброуза я узнал далеко не сразу. Я не ясновидящий, а повстанцы - тем более, ставшие биверистами - уже умеют вести себя достаточно скрытно. Большое дело обернулось и большой проблемой, Монтегю.
Облачки пара становятся все меньше и прозрачнее. Воздух теплеет.
-Знаешь, куда наши друзья-выдры спрятали пузырчатку?
"Эээ, в подземное озеро. Ты говорил."
-Все правильно, - мех Гвидо кажется очень рыжим, даже в потемках. - Но как она по твоему растет под землей?
Я пожимаю плечами, спустя вечность, когда мы уже подходим к железной двери:
"Не совсем представляю как она вообще может под землей расти, пусть и в озере. Оно хоть соленое?"
-Сейчас увидишь, - лис стучится в смотровое окошко, и, когда оно отворяется, приветствует часового голосом, до смешного похожим на голос Саймона: - Бобриный хвост тебе под хвост, отпирай, мы свои!
Дверь со скрежетом отвопяется, и прежде чем я успеваю удивиться новому паролю, меня в буквальном и в переносном смысле ослепляет открывшийся вид. Я готовился войти в темную пещеру, а не в сверкающий слюдой зал.
В центре пещеры лежит озеро, чья нефритово-зеленая поверхность рябит от водорослей. Их еще не слишком много, но вскоре я понимаю, какие усилия прикладываются для проращивания пузырчатки. Вдоль берега стоит шесть или восемь котлов с кипящей водой; костерки под котлами кормят обломками погибших за лето кораблей. Время от времени патрулирующие берег выдры осторожно наклоняют котлы, и кипяток маленькими порциями спешит по выбитым в скалистой породе желобам навстречу прохладному озеру. Седоватая кротиха вразвалочку прохаживается по выстроенному повстанцами пирсу и на язык пробует соленую воду, после чего делает замечание выдрам:
-Хуррр! Соли много, нитррата… ну, это… мало, значится.
-Может нам использовать картофель, товарка? Картофель хорошо соль впитывает.
-Хурр, ты никак карртошку в озерре варрить удумал?!
-Да упасут тебя Сезоны, у нас дров не хватит…
Вскоре я уже не слышу их беззлобную перепалку, потому что замечаю наконец источник света. Под потолком он исходит из множества отверстий, трещин, узких нор, прорытых где-то далеко вверху. Ниже, на уступах стоят конструкции, с панелями, напоминающими огромные астры или подсолнухи — эдакое переплетение из ивовых прутьев, стальных и слюдяных пластин, словно в паутину ловящих скудный солнечный свет и передающих его таким же "ловцам света", стоящим ниже, уже на самом берегу. Нижний ряд еще больше усиливал свет, передавая на поверхность озера уже не бледные отсветы пасмурного дня, а поток густого белого сияния.
"Потрясающе…" - я собирался сказать о находчивости мастера, потсроившего светоулавливающие панели, расспросить о том, как выдры поддерживают жесткость воды, как поднимали под потолок сложные конструкции. Но я обо всем этом еще узнаю. Пока мне достаточно было просто отдаться собственному потрясению.
-К концу лета все озеро зарастет, и тогда мы сможем, наконец, построить плоты.
"Мы поплывем на плотах из пузырчатки?"
-Нет, Монтегю, - чувствуется, что Гвидо с трудом удерживается от раскрытия своего главного козыря. - Мы отправим на них гостинцы.

***
"Если поджоги произошли не по вине Гвидо, то тут мог постараться шпион, предатель," - рассуждал я, по пути с кладбища. Проход под склепом, по которому я расчитывал попасть в штаб ОЗОЗО, обвалился.
Я был убежден, что его обрушили не случайно. А раз так, то опасность угрожала Абрикосине, Криспу, Хортону, Оуку, Линде — зверям, с которыми я никогда не был в ссоре, и которые знали о положении дел Гвидо не более, чем я.
"В любом случае, их нужно разыскать, пока кот не выяснил, где наш штаб… Вот уже третий ход завален, как бы самому теперь его найти…"
Я, не подумав, назвал штаб "нашим", но все равно был убежден, что с биверизмом поконечно, и после беседы с Абрикосиной я покину остров навсегда: мне не место среди ипратов, и среди тухлохвостых не место. Уйду на континент, осяду в Маршленде или даже в Нагорье. Найду Голубку Стылую, попрошу в последний раз прощения за Гвидо...
В какой-то момент я решил, что можно поискать проход в подземелье в Торговой Гильдии: если другие проходы были уничтожены котами, то Гильдия все еще должна находиться в лапах Советников.
"После сегодняшнего происшестви мне туда путь заказан," - подумал я, и тут вспомнил, что все еще остаюсь пиратом. Бережно вынашивая свой план, я направился на рынок.
Солнце нехотя выползало из-за горизонта, освещая разрушенную площадь, где еще недавно кипела торговля. Надо было отбросить все страхи, переживания, всю ненужную сентиментальность и смотреть в оба. Обыскав несколько тел, я нашел, наконец, то, что искал: широкий, почти е обгоревший серый плащ и вещевой мешок. Покойнику, с которого я их стянул, пришлось по старой традиции оставить медяк, но теперь я мог снять и убрать с глаз свою поясную сумку, треуголку и яркую куртку. Накинув плащ с капюшоном, я двинулся в обратный путь.

***
-Так, замолчите! - услышал я, перебираясь через оставленный без охраны частокол, еще не подойдя к главному зданию. - Я знаю, что вам страшно, но котам только этого и надо.
-Мне этого не надо, - прохрипел кто-то, и я узнал старого серого кота, живущего на маяке.
-Ну и молчи тогда, стара! Радуйся, что мы тебя еще не порешали! Агата Пуд-с-Четвертью на меня окрысилась, и я с ней церемониться не стала!
У входа расселись израненные уставшие жители терраморта. Больше тысячи зверей заполонило двор, устроившись на ступенях, лавочках, на сырой стоптанной траве. На бочке, у входа в мраморные чертоги, стояла Щучья Лапа, и отчаянно пыталась что-то толпе объяснить. Саймон стоял позади нее, прикрывая изуродованный рот шелковым шарфом, а Билл с Винсентом встали по правую лапу от горностайки. Вырвиноса нигде не было видно.
-Что мы будем делать, Гвендолин?
-Поступим, как истинные морские крысы — угоним все оставшиеся суда и сбежим… Ну вот только не надо, а?! - огрызнулась она на возмущенные вопли крыс, коих было большинство. - Если есть другие варианты, говорите, я сегодня добрая, выслушаю!
-Куда мы пойдем, Гвен?
-Пойдете вы только ко дну или на кошачий корм! А поплывем мы в Нагорье, на Иргаш, в Маршленд…
-Достала ты со своим Маршлендом!
-А ну, кто это сказал?! Кто это сказал, я спрашиваю?!!
Пока Щучья Лапа была занята толпой, а толпа — Щучьей Лапой, я проскользнул в здание, врщблагодарив Сезоны за то, что Билл меня не учуял. Пройдя по коридору, я попытался припомнить, где находится погреб, и мог ли там быть люк, странная дверь или…
-Стоять! - рявкнули позади меня, и я заметил, как вслед за мной вошел Гасси Вырвинос. Вытащив саблю, он двинулся на меня: - Думал, я не заметил, как ты тут в толпе шлындраешь, высматриваешь, что-то? Сними капюшон!
Я снял.
-Ага! Белкин Друг! Ну вот и смерть твоя пришла… Куда?! Стой!
Не дожидаясь, пока он выговорится, я помчался по коридору, и ласка не придумал ничего лучше, кроме как последовать за мной.
-Стооой! Убью!!
Поворот налево, еще раз налево… Тут держали меня Советники, пока я помогал им с загадками Гвидо. Комната была не заперта, и я кинулся туда, захлопнув дверь у взбешенного Вырвиноса перед носом. Не давая отворить ее, я вцепился в ручку, и вскоре, после нескольких безуспешных попыток ворваться внутрь, снаружи щелкнул металлический засов.
-Ладно, крысиная отбивная, посиди пока под замком, - мой бывший приятель издевательски хихикнул. - Ничего тебе не будет… А что именно не будет, Председательница сама потом решит!
Шаги Вырвиноса вскоре стихли. Тогда я поинялся обследовать свою старую темницу. Койка, матрас, стул, стол, полка с пустым подсвечником и крошащейся стопкой пустых листов пергамента... Еще стеллаж с коллекцией каких-то старинных деревянных фигурок авторства Эмиля Несносного, бывшего главы Гильдии и редкого пакостника". Стеллаж невозможно было сдвинуть с места, но, привалившись к нему, я немедленно привел его в движение и тотчас же оказался по ту сторону стены. Вращающаяся стена замерла на полпути, и рухнув внутрь, я увидел с противоположной стороны такой же стеллаж с фигурками, прилепленными к просмоленным полочкам. Встав и отряхнувшись, я попытался в потемках рассмотреть получше вращающуюся стену и странный стеллаж, но шум в глубине открывшегося прохода заинтересовал меня больше. Кто-то оживленно спорил, и это были не пираты…
Вернув стену в прежнее положение, я ощупью двинулся на голоса, на возникший за ними далекий отблеск свечей, и когда добрался до них, то немного успокоился.
"Линда, я здесь," - осторожно позвал я, но Линда и двое ее спутников все равно подскочили. - "Мышь вас защекочи, это я. Все хорошо..."
Одна из фигур - Абрикосина, напуганная и несчастная - подбежала ко мне и влепила пощечину. Не успел я удивиться или рассердиться, как она тут же кинулась мне на шею и, суда по коротким вздрагиваниям, расплакалась.
"Я не… Да какого лешего?! Что у вас стряслось?"
Линда стала почти такой же плешивой, как Людо Лагунный. Хортон зажимал правой лапой левую, обожженную до мяса. Абрикосина плакала и все никак не останавливалась.
"Да что с вами со всеми? Что стряслось? Что?!"
Наконец белка слегка отстранилась, и по ее отчаянному взгляду я все понял.

——————————————
' — один из сложнейших вопросов в истории; по одной из популярных версий сыр делают из одуванчиков, по другой — из выдоенного молока пленных зверей.
" — имя и атрибутика недвусмысленно намекают на Эмиля Свенссона, персонажа А. Линдгрен.

0

69

Дорога до убежища прошла в тягучем мучительном полусне. Свет сальной свечи пожирала подступающая со всех сторон темнота, весь свежий свежий воздух словно вычерпали: от  духоты раскалывалась голова, и я бы всерьез опасался за наши жизни, не накатись на меня вдруг тяжелая усталость вкупе с апатией.
Опираясь о каменную стену, я не видел, но чувствовал покрывшую ее копоть, сухую и липкую одновременно. Пожар бушевал не только в городе — он проник и в подземелье, разрушив штаб повстанцев. Мы зашли туда, чтобы убедиться, что кроме оплавившихся плит камина и обугленных скелетов нескольких зверей ничего не осталось.
Я смутно осознавал произошедшее, словно находился в каком-то страшном сне. Сознание поддерживал лишь голос Абрикосины.
-Как тебе, наверное, уже известно, недавно Гвидо заподозрил, что среди нас предатель. Для укрепления авторитета Щучьей Лапы он решил позволить ей проявить смекалку и разыскать Восьмизвенную Цепь, а заодно вычислить, кто шпионит на кота. Для этого он спрятал звенья в разных укромных местах, написал семь загадок, и обсудил каждую загадку с разными зверьми. Помощники договорились не обсуждать друг с другом свои части головоломки, но один биверист все-таки нарушил уговор.
Это я. Я предатель! Если бы не мое недоверие, если бы я не нарушил устав и не стал решать головоломки для советников, все было бы иначе!
"Это был Оук."
-Да, это был Оук, - Абрикосина немного удивилась. - Но как ты…
"Он был любимчиком в замке, что необычно для раба. Позволял себе глумиться над простыми пиратами, передразнивал советников, но не слишком усердствовал — боялся, что за такие шуточки и до смерти могут забить. Он почти как Амброуз: выбрал удобную сторону, которая наверняка должна победить."
-Не совсем так. Сначала он действительно был на нашей стороне. Потом Амброуз отыскал среди оставшихся в замке рабов его внучат и пригрозил их убить, если еж не начнет ему помогать.
"И он начал ему помогать?"
-Не сразу. Долгое время - почти всю весну - он пудрил крысу мозги, ухитряясь не выдавать нас и сохранять жизнь малышам: выдавал он всякие незначительные мелочи про собрания на кухне, притворялся маразматиком, нес какую-то ахинею про то, что якобы биверистов придумал собрать Джером Ненастный, а Гвидо его лишь прикрывает…
Будь у меня силы улыбаться, я улыбнулся бы:
"Однако хитер старик."
-Всему есть предел. И хитрости Оука тоже, - белка глубоко вздохнула и, как мне показалось, быстро беззвучно помолилась. - Вскоре он попал под крыло Фили… То есть Фелеса: когда Виигу захватил Терраморт, то первым делом взял Оука в ежовые рукавицы. Буквально. В смысле, он сделал рукавицы из оуковых внучат, чтобы тому было нечего терять'.
"Великие Сезоны…"
-Тогда-то Оук и стал настоящим предателем, - продолжала Абрикосина. - Досталась ему загадка про пятое звено, но он пытался узнать у меня и Линды про седьмое и восьмое.
Выдра виновато потупила взгляд:
-Я не думала, что он замышляет недоброе…
-Никто не знал. Даже Гвидо узнал не сразу.
-Если бы я не мешкала и передала ему разговор с Оуком…
-То мы выиграли бы один день не больше. Кот все равно бы нас нашел.
Линда кивнула и, хотя весь вид ее говорил о понимании неизбежного, очевидно, чувствовала себя паршиво: она тоже нехотя нарушила устав и подвела орден, оказавшись не многим лучше Оука.
-Ночью, когда вы нашли звено Оука, Фелес приставил к вам нанятых пиратов-перебежчиков — они следовали за вами весь следующий день и сообщили ему, когда нашлось шестое звено Цепи.
"Про седьмое звено коты не знали?"
-Нет, хотя мы с Гвидо буквально у них под носом его спрятали… Но оно и не было им нужно. Виигу планировал избавиться от вас в конце, поэтому накануне вашего прибытия заложил в лавке бочонщика столько своего горючего варева, чтобы можно было разом сжечь тебя, весь Совет, включая Великокрыса, а заодно и весь остров.
"Нелепица какая-то. Хотя, если у него есть противо-СМЕС…"
-На него он и рассчитывал: стены замка давно залиты этой пакостью. Если Терраморт погибнет, коты благополучно переживут пожар в замке, а потом перенесут шлюпки на берег, доберутся до своих кораблей и вернутся на Зеленый Остров… А может поплывут Страну Цветущих Мхов разорять, не знаю…
"Что же тогда произошло? Был взрыв, это не одно и то же: СМЕС горит по другому."
-Подожди, к взрыву мы еще вернемся, - проходя по коридору, Абрикосина провела ребром медальона по узкой трещине в стене и, наклонившись, извлекла из открывшейся внизу полки тронутый ржавчиной ключ. - Оук видел карту Линды и понял, что в трактире будет два звена. То есть вы с советниками могли найти на месте второе звено, а могли с тем же успехом пойти на рынок, а за вторым звеном вернуться позже. Так что, когда он передал это Фелесу, тот решил действовать наверняка и приказал провести в второй"Устрицах" второй коридор от черного хода, чтобы в случае необходимости зайти вам за спину и отрезать путь к спасению; в случае, если бы вы остались до вечера в трактире, он запер и сжег бы вас там, оцепив улицу и не дав выйти, даже если бы вам удалось выбить дверь. А если бы вы пошли на рынок, то устроил бы грандиозный пожар там.
Представив себе поток низкого голубого пламени, я невольно задумался: Как можно убежать от такого огня? Он быстро стелится по земле, нужно находиться ярдах в ста, чтобы успеть скрыться хотя бы на мелководье!
"А как они зажигали горючее?"
Выслушав мой вопрос, Абрикосина понимающе кивнула:
-У них есть специальные линзы, собирающие свет в пучок и направляющие его на большое расстояние — на пятьдесят, даже на сто ярдов. Еще одно изобретение Виигу, одно из последних — с его помощью он планировал однажды поджечь Торговую Гильдию. Коты установили такую линзу на крыше оружейной лавки и направили на бочки со СМЕСОМ. По плану Виигу они должны были снять с линзы чехол, когда вы войдете внутрь. Но они ослушались. Из-за Гвидо: когда выяснилось, что вы все еще в трактире, он отвлек большую часть кошачьих стражников и привел на площадь...

***
Конец лета выдался жарким. Островитяне и их поработители ходят по вонючим улочкам, обливаясь потом. Августовское солнце яростно бьет в глаза, и стражники нехотя отворачиваются от закатных лучей.
-Еще немного и оно сядет, - серый кот опускает забрало и тут же вновь его поднимает. - Они не придут.
-Придут, куда они денутся! - откликается его младший товарищ.
-Будет смешно, если они притащатся после заката.
-Его Лордство патруль выпустит после заката. Ночью они сюда не сунутся. А коли и завтра не придут, Пиромант тогда их со всеми остальными спалит. Не просто же так он ставил здесь эту штуку…
-К чему этот цирк? - зашипел серый, так тихо, как только мог. - Как по мне, то нам следовало бы искать лиса, а не этих неудачников.
-Ясное дело. Вот только лис всем заправляет и едва ли станет прохаживаться по острову, учитывая, что все его ищут… или станет?!
По улице с самым безмятежным видом идет высокий лис в черном кафтане и длинном плаще. Поравнявшись с котами, он двумя пальцами правой лапы касается полы своей высокой шляпы:
-Доброго здравия.
В левой лапе он держит черный сундучок — будь коты придворными стражами, то они тотчас же узнали бы сундучок для голосований.
Лис спешит дальше, скрывается за поворотом, прежде чем один из котов успевает позвать подкрепление, а второй кидается в погоню.
-Это казначей! Лис-казначей в городе! - кричит стражник и, завернув в переулок, спотыкается об тело серого кота. Растянувшись рядом со своим собратом, он успевает заметить мелькнувший в конце улицы плащ. - Он в сторону рынка бежит! Не дайте ему удрать!
Со всех сторон к рынку стекаются стражники. Почти полсотни котов преследует тощую высокую фигуру, то и дело теряя ее из виду. В какой-то миг лис и вовсе исчезает, но, к облегчению измотанных преследователей появляется вновь — в дверях лавки бочонщика.
Стражник, потерявший товарища и едва не погибший по вине рыжего плута, расталкивает собравшихся зевак и, не дожидаясь распоряжений командира, целится в лиса из арбалета:
-Ну все, улыбчивая гнида, тут ты и попал!… Охх! - арбалет вылетел из его лап, а под глазом расцвел синяк. Кто-то из офицеров прикрикнул на него.
-Лиса приказано взять живьем, кретин несчастный… Эй, Гвидо! Все кончено! Если сдашься сейчас, лорд Виигу не станет тебя пытать!
"Дольше обычного," - добавляет он вполголоса, и лис как будто услышал его: он вышел на улицу, но вместо того, чтобы пойти навстречу котам, отошел чуть в сторону, положив затянутую в перчатку ладонь на крышку люка. Где-то там внизу текут помои, от замка и всех крупных трактиров — жить и прятаться там невозможно.
По крайней мере, так думают захватчики.
-Что же… Я хотел бы вам верить, офицер, - говорит лис, и никто не задается вопросом, где он оставил свой черный сундучок. - Но я не верю. И никто в здравом уме не поверит, будто Виигу Фелес, выживший из ума ублюдок-психопат, упустит возможность помучить парня вроде меня. Я превосхожу его умом и хитростью, а он подобного не прощает.
-Тогда, - кот подал кому-то знак и отступил на шаг или два, - ты можешь… Эээ… Договориться с Вилле. Он куда сговорчивее лорда Виигу и, быть может, сможет уговорить его пощадить твоих друзей мятежников и сектантов!
Где-то за спиной кота в закатных лучах сверкнуло стекло. Лис будто не обращает на это внимания, глядя, как коты пятятся от него. Сейчас вспыхнет пламя, и они, в отличие от лиса, сумеют от него убежать…
-Вилле не существует. Так и передайте этому параноику. Счастливо, офицер!
Коты, собравшиеся на рыночной площади, отступают все дальше, следя за едва заметным лучиком света, текущем мимо лисьего плеча в окно лавки.
-Счастливо, казначей! - злорадно шипит кошачий командир, и в этот момент лис откидывает крышку люка и исчезает внизу. Все происходит так быстро, что кот не успевает отдать приказ: вот люк закрывается за лисом, а вот уже солдаты бросаются к нему, забыв о том, что луч от укрепленной где-то далеко линзы уже нагрел одну из смертоносных бочек.
-Назад, бестолочи! Наза…
Офицер умер мгновенно, а вместе с ним — еще десятки котов, хорьков, крыс и других зверей: взрыв разметал их по рынку, словно тряпичных кукол, а вспыхнувший было на месте лавки грандиозный пожар иссяк и затих, прежде чем обломки ее вновь коснулись земли.

***
-Крышка прикипела к люку намертво, так что, даже если бы коты потом и попытались ее снять, у них бы ничего не вышло. Но Фелес, узнав о случившемся, не растерялся: взяв с собой Оука и оставшихся в живых солдат, он пришел в штаб ОЗОЗО прямо из замка, - Абрикосина еще немного помолчала, а когда снова заговорила, в ее голосе чувствовался едва заметный укор. - После того, как ты прогнал Гвидо, мы встретились с ним на пути к убежищу, тогда он и рассказал мне, что произошло на рынке. Увы, ни он, ни я не знали, что ждет нас дома.
Белка повернула ключ в почти невидимой замочной скважине и отворила дверь в прохладу старого тоннеля — тоннеля, которым пользовались еще Джозеф Литейщик, Тэн Лок и другие повстанцы времен Неистового Габула. Из темноты стали вырисовываться очертания зверей, напуганных, израненных и несчастных: словно мотыльки, они двигались навстречу свече в лапах Абрикосины, словно в полусне вслушиваясь в рассказ, конец которого уже был им известен.
-В знак всей серьезности своих намерений, Виигу Фелес тут же прикончил Оука и потребовал, чтобы мы немедленно сдались на милость победителя… Но Гвидо направил ему меж глаз арбалет, отнятый у одного из стражников, и предложил свои условия.
"Какие условия?" - не взирая на холод, я обливался потом от дурного предчувствия…
-Гвидо… Гвидо предложил свою жизнь, в обмен на жизни остальных повстанцев и членов ордена. Сказал, что его шкура послужит хорошей наградой в сравнении со шкурами его марионеток, - Абрикосина, закусила губу. - Кот пришел в восторг от этой идее, сказав, что с радостью возьмет Гвидо с собой и, так и быть еще посмотрит, как обезглавленная змея будет биться в конвульсиях. Гвидо встал в проходе, не переставая целиться в Пироманта, а мы меж тем спешили укрыться подальше, перебравшись в тоннели Отряда Смерть Габулу. Когда последний раб укрылся здесь, коты бросились на Гвидо, а кот вылил в проход чашу со СМЕС, уничтожив наш дом и наши надежды. С тех пор мы не видели ни Фелеса, ни Гвидо.
Молчаливое уныние бледных, словно призраки, напуганных зверей должно было бы заразить и меня, но мысли мои стали яснее и четче под взглядами этих потерянных существ. Ужас произошедшего обрушился на меня, приведя в чувство: за один только день Виигу Фелес лишил их крова, предводителя, а с ним — и всех смелых идей рожденных за несколько прекрасных и тяжелых сезонов.
Пусть я, наверное, и утратил веру в биверизм, но я верил в Гвидо: он пошел на большой риск и большие  жертвы, чтобы предотвратить катастрофу. Чтобы Терраморт, каким бы темными и несправедливыми не были его жители, продолжал жить. Чтобы эти вот мятежники, невольники и отщепенцы, продолжали жить. Суждено ли ему было умереть или нет, но раз он решился их покинуть — значит верил, что они узнали достаточно, чтобы продолжить его дело без него самого.
-Что нам теперь делать, Монтегю?
"Я… Мне надо подумать. И еще посмотреть, сколько у нас пороха, пузырчатки и оружия."
И есть ли шансы, раздобыть немного СМЕС, прежде чем кот решит нанести последний удар.

—————————————
' — здесь явно пародируется сцена из пьесы аббата Фенвика "Котир. За кулисами", где безумный кот Джиндживер надевает мертвых ежат Ферди и Коггза на лапы, как кукл-маппетов.

0

70

Гвидо совершил Гамбит. Но какой именно? Танатоса или Бэтмена? Может даже и Ксанатоса,  но это слишком уж... запутано. В общем, сюжет покажет. А Фелес как был маньяком, так и продолжает маньячить со всей ответственностью.

0


Вы здесь » Остров Сокровищ » Прошлое » "Монтегю-Затейник: Тайна за Шестью Печатями"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC