Остров Сокровищ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Остров Сокровищ » Квестовые эпизоды » Лагерь хорьков-каннибалов


Лагерь хорьков-каннибалов

Сообщений 481 страница 505 из 505

1

https://b.radikal.ru/b02/1802/ca/0df50c6eeef2.jpg
На севере Острова располагался лагерь хорьков-каннибалов - совсем небезопасное место.
Среди вытоптанной площадки кучковались шалаши и хижины хорьков-дикарей, в центре лагерь горел костер, который поддерживало двое часовых Огня. Если огонь потухнет - дикари не смогут его разжечь, кроме как от удара молнии, поэтому за костром следили особенно тщательно.

Чуть поодаль от костра располагалась самая красочная и большая хижина - жилище Пятнистого. Сейчас вождь ждал своих верных разведчиков.

Отсюда можно попасть в локации:
Лес Каматли. Джунгли около лагеря хорьков
Дом на дереве

0

481

Когда Туффи резко остановилась перед ним, Клетус недоумённо замер. Что ещё на уме у этой пятнистой? В ответ на её песню Клетус только широко улыбнулся и громко добродушно расхохотался. Право слово, из всех его подруг и любовниц Туффи пока что была лучшей - с ней интересно было не только драться и предаваться плотским утехам, но и просто общаться. Никогда нельзя было заранее сказать, что он выкинет в следующее мгновение!
По мере подхода к главному лагерному костру Клетус сгружал явно желающих слезть малышей, убегавших к своим постепенно успокаивающимся мамам. В хмельной голове Клетуса (давно он не пил, а тут чуть ли целый бочонок хмельной медовухи разом) зародилась задорная мысль, в глазах загорелся какой-то не очень здоровый блеск. Помимо хмеля в его голове сейчас гуляла страсть, пробуждаемая таким близким присутствием явно чем-то возбуждённой Туффи (Клетус не обладал таким тонким обонянием, как у неё, и не чувствовал запаха крови, но ощущал состояние гиены), и давно, казалось бы, позабытые воспоминания о песнях, которые распевали взрослые в его родном племени. У точно такого же громадного главного лагерного костра - он ещё располагался в нескольких шагах от дома вождя. Вспомнилась одна из песен, которой росомахи будоражили себе кровь перед военным походом.
- Говоришь, когда петь - хорошо, а, Туффи? - Клетус оскалился и вздёрнул брови, будто на что-то приглашая гиену - Ну, что же, будет тебе песня! Одна из песен моего народа!
Клетус помолчал, получше вспоминая слова, а потом издал громкий рёв, идущий из самой груди - то было положенное для этой песни начало. А затем, когда эхо его рёва ещё не утихло, Клетус запел:

- Разжигайте костры, зовите зверей!
Мы пришли принести вам
Жар адских мечей!
Поднимайте оружие, зовите бойцов!
Нам не нужен беззащитный
Скот!
Я хочу посмотреть!
Из чего сделан ты!
Не хватает духу?!
БЕГИ!!!
Встань напротив меня!
Подними свой щит!
Покажи, что умеешь ты!

Мои лапы по локоть в крови

Мы прошли сотни битв, убили тысячи врагов -
В наших трофеях нет ваших голов!
Поднимайте оружие, молите богов!
К вам пришли звери Севера из кошмарных снов!

Мои лапы по локоть в крови,
Сколько ещё на пути мне придётся убивать?

Мы пришли с Севера!
Grooond!

Каждый наш воин стоит тысячи зверей!
Вы нам не ровня - не дождётесь своих сыновей!
Поднимайте оружие, молите богов!
К вам пришли звери Севера из кошмарных снов!
Вам некуда бежать, осталось только
УМИРАТЬ!!!
Кричать! Вы можете кричать! Сильнее от этого
НЕ СТАААААТЬ!!!

Мои лапы по локоть в крови,
Сколько ещё на пути мне придётся убивать?
Мои лапы по локоть в крови,
Прошу тебя, забери мою жизнь себе!

Мы пришли с Севера!
Чтобы забрать ваши дууууушиии!

Бегите скорей!
Прячьте стариков, уводите детей!
Их ждёт только рабство до конца их дней!

Клетус помолчал и выдал ритмичное протяжное "О-о-о-о-о, о-о-о" на долгом выдохе, которое, очевидно, должно было исполняться хором поющих воинов. Выдохнув, он продолжил петь:

Мои лапы по локоть в крови,
Сколько ещё на пути мне придётся убивать?
Мои лапы по локоть в крови,
Прошу тебя, забери мою жизнь себе!

Grond! Grond! Grond!

Мы пришли с Севера!

Мы пришли с Севера!

Закончив петь, Клетус протяжно выдохнул и посмотрел на Туффи. Откровенно говоря, его сейчас вот вообще не волновали те аргументы, что он приводил чуть ранее - про то, что так весь лагерь можно перепугать до усрачки и вообще нарваться на драку со всем племенем разом. Сейчас его волновала только реакция его пятнистой подруги и любовницы.

С оригиналом песни можно ознакомиться здесь.

0

482

При звуках пения - низкого, громоподобного и устрашающего пения настоящего воина - пленители Вождя сбились в шипящую озлобленную кучу, еще крепче стискивая свою жирную, трясущуюся от ужаса добычу.
Пятнистый окончательно потерял рассудок от страха, вони окруживших его тварей и запаха крови: враги у него дома, враги за порогом... Но те, что дома, безусловно, пугали его сейчас больше. Настолько, что он готов был молить о помощи врагов за порогом.
-П-пам-м-маг-г-г-гит-т-т-т... - пропищал он, но сам едва слышал собственное плаксивое запинающееся лепетание.
-Ну-ка! Цыц! - рыкнул на него все тот же голос. Может, он сказал что-то другое на своем зверином дикарском наречии, но смысл был именно таков. Гигант - несомненно, лидер шайки - загородил проход, глядя на улицу и предоставив Пятнистому созерцать в потемках свой узкий кожистый зловонный зад.

0

483

Туффи с прищуром глядела на Клетуса. Она бы никогда в жизни не описала бы эмоций и мыслей, что испытала во время этого его номера.

Нет, сначала она пригласила его, после его хохота и слов одобрения, двумя радостными хлопками в ладоши, но после громогласного рева её уши дернулись назад, а сама она непроизвольно оскалилась. Наверное, после первого ответа инстинктов, ей стоило бы опечалиться - ведь Клетус говорил, что пришел дружить, зачем же поет о плохих вещах?! - если бы не задор, искренность, с которой он пел. Да и она сама же сказала, что петь надо не только ради нежности и света, и раз говорит у зверя так его суть, то пусть. Пусть он пугает, пусть. Шагая, она всё сильнее чуяла запах крови, вкупе с песней, пусть и нестройной, с образами боя и смерти, Туффитри и не замечала, как расходятся - разбегаются! - от двух гигантов последние, самые смелые из аборигенов. Она слушала его, и эмпатия передавала ей его задор, страсть, заставляла отчасти понимать его намерения - ведь она очень на него в своей сути похожа.

Да, пение - и впрямь сильное явление. С прищуром вместе пришла и ухмылка - уже не особо добрая, демонстрирующая в рваном разрезе черных губ зубы, что крушили кости на живую. Тягучее "О-о-о" она повторила за росомахой. Вместе.

Большое чадящее пламя. Запах крови сильнейший. На его тягучий взгляд, ожидавший что-то она лишь рыкнула и игриво подмигнула, приглашая идти дальше кивком головы, резким, таким непохожим на её попытки быть деликатной в начале визита. Туффитри на ходу грубо вдруг схватила любовничка за стеганку и подтянула к себе, указывая на палатку вождя, выдавливая полурыком слова:

- Чужой. Запах. Не хорь.

Песня и запах - совсем не хорячий запах - побуждали в ней беспокойство, граничащее с боевым задором. Гиена скалилась, топорщила гриву и хвост. Притопывала на месте, где только треск огромного костра и дыхание ветра звучали. Племени рядом нет.

Она была полна задора броситься вперед, в красивый шатер вождя, чтобы только узнать, что там за чужие запахи танцуют и дразнят её. Однако какой-то разумной грани в ней ещё приспичило выдавить:

- Не-хорек. Выходи.

Но никто не пришел.

Она глянула на росомаху, желтые глаза были полны решительности, а мощные ноги уже сменили притопывание на медленный, размеренный шаг. Она оставила свой взгляд на боевом товарище только для одного кивка, после обратив взор к темному зеву входа и к не менее темной фигуре в нем. Она могла узнавать этот запах, просто не могла в это поверить, особенно сейчас, в напряжении и легком боевом задоре. Осталось два шага...

Когда туша пухлой абордажницы загородила проход в палатку, Клетус мог услышать в обступившем Костровую Поляну покое, мокрый тычок удара. Туффитри странно дернулась, как будто от неожиданности, чуть назад, а потом резко вниз и вперед, в черную неизвестность шатра. И в самом деле, огромная темная тень, стоило гиене приблизиться на расстояние её цепких лап, рванулась вперед, метя белой молнией костяной заточки в её мясистую шею. Туффи, впрочем, успела пригнуться и рвануться в сторону - и замах здоровенного павиана превратился в хороший хук справа. Тогда, сопя, следующим рывком он потянул девушку внутрь, однако не тут то было.

Движение тяжелой лапы толстушки-пиратки было необычайно резко. Раздался ещё один звук удара - теперь громче и ниже - с мерзким хрустом кости. И тогда опустевший пустырь при костре огласил страшный рев нескольких глоток:

- РрррАаАаАаааар-р-раааа!!!

Туффи ревела низко и её заглушил высокий и мерзкий вой того, что набросилось на неё из шатра лидера. На первый взгляд, это было похоже на один единый организм, словно беспорядочные живые лохмотья, но стоило взглянуть лишь на несколько мгновений, и среди них можно было выделить четыре силуэта, ловких, цепких, необычных и необузданных в своей ярости. Гиена металась, кружилась на месте, оставляя в воздухе первобытный хохочущий рев и клубы пыли, но не давала себя свалить - но и сбросить макак она никак не могла. В массе превосходство, но не в численности, нет. Ведь у неё была лишь одна голова и две ладони, а супротив неё было три немытых и одна очень стильная башки, да шестнадцать ладоней. Они хватали за жесткую гриву, пытались проникнуть в глазницы, подмышки, под колени для хвата или удара...

Внезапно неимоверный по своей октаве вопль одной из обезьянок перекрыл все звуки за секунды боя до этого. Совать лапу в гиенью пасть - идея плохая. Теперь, с уверенным хрустом, запахом крови примата и криками, перешедшими в писк, действующих против Туффитри ладоней стало пятнадцать.

Это зрелище, впрочем, не должно было занимать Клетуса. Появившийся перед ним противник - должен. Огромный черный павиан, размерами не меньше росомахи, не терял момента, и пока его свита разбиралась с напавшей на него пятнистой образиной, решил выступить на её дружочка. Он выскочил на свет, держась на расстоянии от грозного трезубца. Кожаные ленты из змеиной шкуры его "одеяния" не блестели на солнышке - блестели два его костяных клинка, зажатые в темных мозолистых ладонях... Таких же, как и на его задних лапах, медленно раскачивавших и мелким челноком перенося взад-вперед от противника немалые мускулистые телеса. Казалось, он ухмылялся, глядя на Клетуса, примерялся, и вдруг, демонстративно встав на передние лапы, на одни лишь мощные пальцы, ладонями задних лап он потянулся к своей челюсти. Принц Всех Обезьян вправил сдвинутую пудовым кулачищем гиены челюсть лишь чуть поморщившись, глядя в кроваво-красные глаза гладиатора теперь с уже естественной издевательской ухмылкой.

И в момент, когда завизжала первая покалеченная макака, павиан, то ли от момента, на который мог отвлечься росомаха, то ли от ярости за здоровье сородича, резко выбросил вперед... Задние лапы. С горстью пыли, песка и золы от костра. Большой горстью в этих странных стопах-ладонях. Прямо воителю Северных Лесов в морду.

Туффи не могла бы помочь ему, но уже потихоньку закрепляла свои успехи. Припав на три лапы, она не отпустила захваченную в тиски челюстей ладонь. Она через боль от усыпанной лезвиями удавки, рванула шеей, помогла себе свободной рукой и взяла таки одну из обезьянок в качестве оружия. Теперь бы стряхнуть остальных... Её режут по ногам... Убрать первым. Однако, она начала колошматить окружающее пространство своей жертвой без особого прицела. И вроде даже эффективно, но в общей куче-мале что-то вычленить было трудно.

Горит и чадит огромный костер. Стоит рев зверя, звук злобы, ярости и крови. Хороший денек для жаркого сражения пришедших в первобытное неистовство тварей.

Отредактировано Туффитри (19 марта, 2018г. 17:34)

0

484

Когда Туффи схватила его, Клетус чуть рыкнул, показывая, что он не против внимания с её стороны, но он всё-тки мужчина, так что не стоит его просто вот так дёргать. Откровенно говоря, если бы это сделала сейчас не Туффи, то любой другой зверь на её мести сейчас нарвался бы на хорошую такую оплеуху. Впрочем, настроения Клетуса сиё не ухудшило - рыкнул он на самку так, больше для порядку. Ей понравилась его песня, она даже подпевала в одном моменте - и это наполняло душу малость взбесившегося гладиатора восторгом. Он сгробастал Туфф в обятия и собирался её поцеловать, но...

- Чужой. Запах. Не хорь.

Выражение её морды ясно дало понять - в палатке вождя сейчас находится враг. Это была не пробуженная его действиями дикая сторона Туффи, не злоба жаждущего крови зверя, не кратковременное действие - его любовница-дикарка учуяла того, кого иначе как врагом не назвать. На Клетуса словно вылили ушат ледяной воды, душу наполнил адский, непереносимый холод. Он не обладал столь острым нюхом, как Туффи, да и инстинкты его притупились, но чутьё воина у него было, и весьма сильное. И сейчас это чутьё говорило, что вот-вот начнётся бой, и бой серьёзный. Он мог сколько угодно рычать и реветь, мог поддаться кровавому безумию, но! Только если сила противника позволяла это. Сейчас же предстоял бой с врагом неизвестным, но напрягающим Туффи. Если бы там был кто-то слабый, она бы не была столь напряжена.

Клетус посмотрел Туффи в глаза своим необычайно прояснившимся и в то же время затуманенным взглядом и коротко кивнул. Ощущая себя будто в тумане и словно бы во сне, не ощущая своего тела, Клетус шагнул к воткнутому в землю трезубцу и висящему на нём шлему. Клетус вновь осознал себя лишь когда надел шлем, захлопнул лицевую часть и встал в боевую стойку, держа трезубец направленным на шатёр. Охвативший всё его естество холод никуда не делся. Сейчас это был не Клетус, пришедший с Севера. Сейчас это был Клетус Предатель - взращённый волками и наученный драться по-волчьему гладиатор. Убийственный холод в голове, адский жар в сердце и душе, напряжённое как струна тело. Контролировать всё поле боя. Действовать мгновенно. Не упускать деталей. Перехватывать инициативу. Быть готовым к неожиданностям. Убить всех. Не оставить никого живого. Тело и дух росомахи, волчий разум.

Туффи пошла вперёд, значит, его задача - её прикрыть от возможной атаки. Благо, шатёр - не бревенчатый сруб и не хижина. Его стены не защитят от трезубца. Если на гиену нападут, удар в шатёр рядом с ней наверняка убьёт или ранит того, кто на неё напал, если там кто-то есть. Как минимум внезапно вынырнувший из стены шатра трезубец приведёт врага в замешательство.

Но всё обернулось иначе. Да, когда на Туффи из шатра что-то набросилось, Клетус резко ткнул в том направлении, но результата заметить не успел, попал он или нет - нечто, облепившее Туффи, вынырнуло из шатра слишком быстро, слишком быстро приблизилось. Клетус отпрыгнул назад, разрывая дистанцию. Во-первых, так было меньше риска, что Туффи в бою напорется на его трезубец, во-вторых, сила трезубца была именно в дистанции. Кроме того, ещё один враг сейчас был именно перед Клетусом. Судя по более богатым деталям одежды - вожак. Конкретно этой стаи точно вожак.

"Какое же уродливое создание, клянусь Тёмным Лесом!" - мельком подумалось Клетусу. Четыре ладони, мерзкая гаденькая ухмылочка, уродливая морда и, повидали Солнце и Луна всякого, но такой кошмарный зад надо было ещё поискать. Иными словами, внешний вид павиана вызывал у Клетуса сильное отвращение.

Что, впрочем, не помешало ему оценить противника по достоинству. Тело, как и у Клетуса, состояло из плотных мышц, размерами он тоже ему не уступал, кроме того, был вооружён двумя клинками - значит, владеть ими умел. Кроме того, он любезно показал Клетусу, что ладонями на стопах владеет так же хорошо, как и на передних лапах - используя передние лапы в качестве ног, задними он вправил себе челюсть. Значит, они так же опасны, как и передние. Первая ошибка противника - раскрыл своё преимущество. И не стоило упускать из внимания хвост - если существовал Клуни, наловчившийся бить хвостом как оружием, значит, мог повстречаться и ещё один такой же враг. Клетус продолжал изучать противника, стоя на большом расстоянии и целя трезубцем ему в морду. Таких созданий Клетус ещё не встречал и пока не знал, чего можно ожидать - ну, кроме того, что задние лапы - такие же руки, как и передние.

Бросок песка и золы. Прямо в морду. Подлый трюк, грязный трюк, эффективный трюк... ожидаемый трюк. На Арене гладиаторы, чтобы выжить, частенько применяли такой приём. А ещё Клетус знал, что этих рук-стоп нужно опасаться не менее, чем передних. Гладиатор широким шагом отпрыгнул левее от костра, пропуская облачко мусора справа от себя. Теперь была его очередь немного рассказать врагу о себе, заодно узнав чуть побольше о нём.

Клетус резко прыгнул вперёд, целя твари прямо в морду, после чего резко отвёл трезубец назад, ударил в ноги, снова в морду и так же резко отпрыгнул назад, разрывая дистанцию и в процессе прыжка удерживая трезубец на уровне пояса. Клетус вновь стоял на том же месте, что и раньше, в той же боевой стойке - полубоком к противнику, нацелив на его морду свой трезубец. Сейчас росомаха смотрел, какие результаты дал его первый удар - удалось ли ему достать противника, и как тот отреагировал на эту попытку. Вой остальных монстров и рычание Туффи Клетуса сейчас никак не трогали - сейчас ему необходимо было изучить нового противника и выработать против него тактику. Если попереть наобум, можно было тут же и умереть. А Клетус Предатель умирать не собирался - он собирался убивать сам.

Отредактировано Клетус Предатель (19 марта, 2018г. 23:02)

0

485

Стальнолапка неторопливо шагала по джунглям и довольно улыбалась- с плеча свисала увесистая связка пёстрых птичьих тушек, подстреленных куницей утром. Вскоре вдали замаячил родной лагерь, и она прибавила шагу- не терпелось скорее дойти до палатки, сбросить груз и расслаблено растянуться на лежаке после утренней охоты. Как только охотница достигла окраины, её чуткие уши дёрнулись, заслышав чей-то рёв. Низкий незнакомый голос распевал песню, слова которой не могли не насторожить Стальнолапку, и она поспешила к певцу. Путь как раз пролегал рядом с палаткой, и она не поленилась потратить несколько минут на то, чтобы занести добычу. Пришла куница уже тогда, когда песня закончилась, но успела заметить две крупные удаляющиеся фигуры- в одной из них она с удивлением признала Огонь-богиню, а её спутника так и не смогла распознать. Должно быть, это именно он распевал ту угрожающую боевую песню, тот голос вполне мог принадлежать зверю таких размеров.

Но куда же они направились? Куница с недоумением и любопытством пошла за ними по пустующему лагерю (и куда все подевались?) и, когда те остановились у шатра вождя, продолжила наблюдать за необычным поведением гостей. Пока гиена что-то выясняла у входа, охотница воткнула в землю рядом с собой несколько стрел, достала лук и положила одну из них на тетиву. Неужели они решили похитить самого Вождя? Мало того, что совсем недавно пропал Шаман с подручными, но утащить ещё и Пятнистого? Это уже слишком. Мысли пролетали в голове, обгоняя одна другую. Неудивительно, что корсары послали именно этих зверей- пожалуй, они одни из всего пиратского состава могли поднять и унести эту жирную неповоротливую тушу. Но Туффитри? Ведь это она вернула похищенных зверей той ночью и, помнится, они расстались друзьями, не врагами. Так зачем? Может быть, Клуни переубедил её, заставил устроить это похищение?

Все сомнения развеялись в ту секунду, когда из шатра выпрыгнули большие страшные чёрные существа, и набросились на двух гигантов. От неожиданности Стальнолапка замерла на секунду, но тут же взяла себя в лапы и выпустила приготовленную стрелу в голову зверя, находящегося на самом верху кучи- ей совсем не хотелось нечаянно поранить гиену. Куница рванулась к ближайшей палатке и схватила охотничий рог- необходимо было созвать всех находящихся поблизости соплеменников. В конце концов, в самом сердце лагеря у шатра Вождя совершено нападение на гостей, а эти бестолочи ходят не пойми где. Великая Охотница изо всех сил потрубила в изогнутый рог, и тревожный быстрый сигнал разнёсся по окрестностям, призывая на помощь всех тех, кто находился поблизости и мог сражаться.

Однако пустое ожидание помощи было неприемлемо для Стальнолапки, и она, выпустив ещё несколько стрел, она отбросила лук и пошла прямо к огромной чёрной куче- более не стоило подвергать Туффитри риску быть подстреленной своей же союзницей. Ей и без того сейчас тяжело справляться с обезьянами. Куница с лязгом вытащила из ножен длинный тёмный кинжал и направилась к гиене- на её друга напал лишь один павиан, он разберётся безо всякой помощи, а вот «богине» точно не помешает ещё одна пара лап. Охотница схватила ближайшего павиана и взмахнула клинком с твёрдым намерением перерезать тому глотку.

0

486

Первая стрела куницы достигла цели. Мартышка, пытавшаяся накинуть ещё в начале буйной драки свою брякающую костяными лезвиями удавку на шею мечущейся гиены, получила свою стрелу из лука Великой Охотницы. Да вот незадача - отрезанные, наверное, теми же чудовищными "бусами" головы, обезьян хранил у себя на кушаке, засушенными. И когда древко стрелы пропело в сухом воздухе свою трель, наконечник вошел ровнехонько в череп какой-то ласки, ничуть не остановив истеричного примата.

Черный павиан действовал просто. Его грязная атака не прошла, противник сместился - так он сместился вслед за ним, вправо, ну, а пока росомаха прыгал себе да махал трезубцем, Принц на всех длинных и узловатых четырех заходил Клетусу в правый бок... То вдруг менял направление. Баланс хвостом и голым задом, маневры влево-вправо, ложные выпады - то левой передней, то резко перехватившей нож правой задней, и все по трезубцу, благо длинные павианьи клешни были способны - создавали впечатление о том, что грязная обезьяна просто хотела вывести это здоровенное чудо за решеткой шлема из себя. Или показать свою неимоверную быстроту и ловкость. Или отвлечь.

На черной образине от всех этих телодвижений не было и следа усталости. Он лишь сменял свою уродливую улыбочку на плотоядный оскал, да выказал озадаченность при звуке рога - но занятым подчиненным ничего не приказывал.

На стороне же Туффи всё прояснилось, вернее, теперь большая гиена взяла контроль, взяв прежде всего в качестве импровизированной дубины одну из обезьян. Два удара отшвырнули насевших на её павиана и прилизанную донельзя мартышку в разные стороны, и в относительной тишине - для её пострадавших от ора четких ушей - гиена выхватила пение куньих стрел, чудом прошедших мимо круговерти отчаянных бойцов. Жмурясь и проглатывая боль от удавки, разозленная пятнистая тетка выставила свою "дубину" живым щитом, и вовремя, поймав четвертую стрелу охотницы.

- Г-р-р-х-хх...

Этот душитель на её плечах определенно сдвигал злость Туффитри куда-то глубже в дебри охватившей её боевой эйфории, пробужденной в амазонке саванны пламенной горечью. Освободившись от двенадцати цепких лап, Туффи бросила свое обмякшее "оружие", придавила его задней лапой, а двумя передними, резко согнувшись, не считаясь с болью от вырываемых из свежих ран зубцов удавки, схватила и швырнула своего мучителя куда подальше.

Этим "куда подальше" оказался, по злому року судьбы, тыл Клетуса. Приземистая мартышка времени не теряла - перекатившись и помогая себе рывками, боец-дикарь без труда зашел за эффективный радиус трезубца и попытался вцепиться в доспехи да накинуть свою удавку на мускулистую пушистую шею росомахи... И чуть ли не в этот же миг здоровенный павиан с диким криком бросился вперед и слева на гладиатора, держа один костяной нож для удобного парирования громоздкого трезубца, а второй для колющего удара по левому плечу...

Сбросив груз, рассвирепевшая гиена ещё постояла, согнувшись, полсекунды - столько стоило для неё свернуть шею лежащей под ней мартышке. Нож пропал, она инстинктивно прикоснулась к опустевшей повязке и сердито рыкнула. Без других замешательств, однако, пятнистая красотка припала на четыре лапы и рванулась вперед, к своему любовнику в беде, надеясь хоть вцепиться в этот голый зловонный зад всеми желтыми зубами, но спасти Клетуса от атаки с двух сторон... Но всё решали секунды, и пока для явного действия их так не хватало.

С пропавшим ножом Туффитри же могла встретиться Стальнолапка. Павиан, вооруженный плотными кожаными обмотками с костяными вставками - "Цестусами на скорую лапу", - наверняка поправил бы Клетус, если бы не был СИЛЬНО занят - теперь разжился ножом гиены, что в его лапах стал похож на короткий и кривой меч. Обегая от разметавшей их толстухи он сначала не понимал, что бежит на куницу с темным клинком, и поэтому от взмаха кинжала охотницы он защитился инстинктивно, подставив свой "недоцестус". Стальнолапку наверняка обдало жуткой вонью из разверзнувшейся в крике пасти. Клинок пропорол предплечье примата насквозь, даже как будто повдоль, без шанса достать клинок в ближайшем будущем. В ярости от боли, павиан попытался ухватиться за куницу в ответ и нацелил свои желтые зубы в открытую шею...

Вождь племени сидел в своем шатре и не высовывался. Крики и клубы пыли у Священного Костра, только это было хорошим аргументом сидеть и не высовываться. И никакой рожок его оттуда не вытащит! Жирная образина, правда, завизжал от страха, стоило другой скинутой Туффи мартышке начать стремительно приближаться ко входу в шатер. У него была дубинка! Даже, кажется, две! Средь пыли неопытному в военном деле вождю было определить трудно и он спрятался чуть подальше в шатер, бормоча причитания духам.

Однако его спасли, спасибо рогу Сталли. По крайней мере, на первые секунды. Раздался боевитый свист, и камень из пращи черного хорька угодил мартышке в нос, заставив визгливо хрюкать. Возможно, скоро подтянутся и другие подкрепления...

0

487

"Подвижен. Дьявольски подвижен, манёвренен и изворотлив. Вод ведь ловкая тварь!"

Клетус отдал должное невиданному ранее противнику - несмотря на своё уродство (а, может, именно благодаря тому, что Клетус считал уродством) тот был опасным и опытным бойцом. Ну, что же, раз он так ловок, оставалось только, не сокращая дистанции, ловить его на трезубец - как ловок не был этот чёрный засранец, рано или поздно реакция его подведёт. Постоянно изворачиваться и избегать ошибок невозможно.

Раздавшийся звук рога заставил Клетуса на мгновение крутануть головой в сторону источника звука. Куница. По виду - из местных. Значит, зовёт подмогу. Отлично. Главное, чтобы эта подмога и их с Туффи во враги не записала.

Вновь обратив своё внимание на лидера странных существ, Клетус начал неистово наседать на него, нанося удары своим трезубцем. Стоя левым боком к врагу, гладиатор использовал вытянутую левую лапу в качестве направляющей - он придерживал ею трезубец и направлял удар. Правой же он так быстро, как только мог, водил скользящий в левой лапе трезубец вперёд-назад. После каждого выпада трезубец тут же возвращался назад, за каждым ударом тут же следовал новый, направление постоянно менялось - ноги, морда, туловище. Предугадать, куда ударит гладиатор, было решительно невозможно - Клетус и сам не знал, в какую часть противника он ударит сейчас. Кроме того, он начал потихонечку сокращать дистанцию, делая маленькие, но твёрдые шаги в сторону павиана. С одной стороны, это могло показаться глупостью, ведь сила древкового оружия - в дистанции. С другой стороны, дистанцию Клетус сокращал незначительно, чтобы его противник увереннее вошёл в радиус поражения трезубца. Кроме того, Клетус по своему опыту знал, что это хорошо давит на нервы - когда в тебя постоянно тычет острая длинная хрень, которая ещё и наседает, метя тебе и в морду, и в ноги, и вообще куда угодно, лишь бы в тебя воткнуться, это нехило так напрягает. То, что павиан его обходил по дуге, павиану, по сути, не очень-то помогало - Клетус смещался в сторону так, чтобы павиан был постоянно напротив него.

За всё время боя Клетус не произнёс ни звука, двигаясь чётко и размеренно, будто бы и не являясь вообще живым существом. Ни одного лишнего движения, сплошной рассчитанный механизм, предназначение которого - убить того, кто стоит перед ним. Дыхание его было ровным, а из-за шлема его ещё и не было слышно. У многих из тех, с кем Клетус сталкивался ранее, это вызывало некоторую нервозность, плавно перерастающую в страх - ледяное спокойствие и педантичная расчётливость движений в сочетании с тишиной и безмолвностью обычно внушала страх гораздо больший, чем яростные крики и бешеный рёв. И тем неожиданнее и внезапнее оказывалось то мгновение, когда Клетус издавал протяжный глухой рёв из-под шлема. Этот психологический козырь гладиатор пока приберегал для лучшего момента.

По иронии, именно эта правильная в таком случае тактика, призванная не дать противнику зайти тебе за спину, и привела к тому, что брошенный Туффи обезьяний душитель оказался у Клетуса именно в тылу, а не сбоку. Клетус периферийным зрением заметил, что со стороны Туффи что-то прилетело. Да и привычка даже во время самого ожесточённого боя периодически вращать головой по сторонам, чтобы не упустить "новостей" на поле боя тоже сыграла свою роль в наблюдательности Клетуса. Но вот среагировать он не успел - неугомонный душитель запрыгнул ему на спину и накинул на шею свою удавку-шеерезку. Громадный чёрный павиан, естественно, тут же этим воспользовался, с рёвом и ором бросился на Клетуса. Разумно - на его месте Клетус поступил бы так же, если бы его врага внезапно атаковали со спины.

Бросив резко ставший бесполезным трезубец на землю, Клетус выдернул из ножен на поясе свой гладиус. Для близких дистанций и клинча ещё не было придумано ничего лучше, чем этот короткий обоюдоострый меч. Помня о невероятной вёрткости этих чертырёхладнних тварей, Клетус не стал даже и пытаться сдернуть с себя душителя-шеереза. Вместо этого он схватил того за лапу - продолжая душить Клетуса тот никак не мог убрать лапы так, чтобы за них невозможно было схватиться. Зажав лапу противника в своей, словно в тисках, Клетус резко прислонил к ней лезвие гладиуса и резанул по лапе, перерезая сухожилия. Потом быстро разделался и со второй лапой. Теперь этими двумя обезьяна при всём желании ещё долго не могла пользоваться нормально - пальцы не слушались и практически не сгибались. Здоровенный чёрный павиан к тому моменту был уже в упор к Клетусу, так что росомаха, всё ещё держа обезьяну-душителя за лапу, которую только что подрезал, использовал её как второе оружие (по принципу цепа - грузом выступало тело обезьяны, а цепью - лапа, за которую держался Клеутс), швыряя её прямо в несущегося на него противника и резко отскакивая назад. И, едва отскочив, Клетус тут же сделал резки шаг вперёд, начиная серию ударов гладиусом - по широкой дуге от себя снизу вверх справа налево, горизонтальный слева направо, по дуге справа налево вниз к себе и резкий колющий прямо перед собой.

0

488

Когда Стальнолапка добежала до окружённой обезьянами Туффитри, та уже успела разметать приматов и, судя по всему, уже не так сильно нуждалась в помощи. Впечатлённая огромной  мощью гиены охотница проводила взглядом «богиню», бросившуюся на выручку своему другу и вовремя опомнилась- прямо на неё бежал страшный павиан. Куница уже не видела дальнейшего развития битвы чуть поодаль от неё, полностью сконцентрировавшись на своём единственном пока что противнике. Тёмный клинок распорол лапу примата, из которой тут же брызнула кровь, и охотница чуть поморщилась прикрыв глаза- вместе с рёвом из пасти вырвалась ужасная вонь, заставив фыркнуть от отвращения даже привыкшую к не самым приятным запахам дикарку.

Куница дёрнула кинжал, тщетно пытаясь вытащить его из плоти врага, но потерпела неудачу. Она разочарованно буркнула под нос какое-то ругательство и оставила попытки освободить клинок. Охотница, в последний момент, заметив уродливые жёлтые зубы с длинными изогнутыми клыками, инстинктивно пригнулась, и в ту же минуту услышала клацанье зубов прямо над своим ухом, а вслед за ним разочарованное шипение. Не медля ни секунды, она взмахнула окованной сталью лапой, рассчитывая распороть находящееся прямо перед её носом чёрное брюхо острыми, как бритвы, лезвиями металлических когтей. Одновременно с этим, Стальнолапка запустила свободную лапу в колчан, выискивая одну из отравленных стрел среди десятков обычных.

И куда они подевались? Пальцы стремительно скользили от одного древка к другому, так и не находя заветной стрелы с отметкой. Взволнованная охотница уже хотела бросить тщетные поиски и попытаться справиться с павианом собственными лапами, когда её коготь зацепился за неглубокую насечку. Куница с облегчением выдохнула и решительно достала отравленную стрелу. Она поудобнее перехватила её поближе к наконечнику, чтобы не сломать древко с первого же удара и приготовилась отражать следующую атаку.

Краем глаза Стальнолапка заметила, что мартышка уверенно направилась к шатру Пятнистого, и с досадой подумала, что никто из трёх бойцов не сможет в данный момент помочь заносчивому, но всё же беспомощному Вождю. Сердце дикарки радостно дрогнуло, когда она услышала свист соплеменника. Отлично, пока что глава племени в безопасности, остаётся лишь ждать остальных охотников.

0

489

Хаотичные тычки в сторону павиана не очень-то помогали, а вот тычки и сближение принесли маленький результат. Павиан, разошедшийся в ложных выпадах, стал чуть осторожнее - если так можно сказать про чуть заметную вдумчивость атак от этой дикой морды. Однако, атаки, пришедшиеся близко, он парировал клинками, отводя трезубец в стороны. Так что, какую-то задачу Клетус и выполнил, заставил черную образину напрячься, сосредоточиться, что нетипично для сынка лесного вождя, факт...

Набросившийся душитель не сразу заорать успел, так быстро и технично гладиус лишил его задние лапы большой доли цепкости. Не всей. Зацепившись немытыми когтями за стеганку, он помешал следующему движению росомахи и не позволил сбросить себя так просто. Нет, он сброшен был - да вот только не на Принца Обезьян, а в сторону, так, что он оказался теперь между Стальнолапкой и гладиатором.

И именно благодаря этому рывку зубастая удавка если и не выдрала клок шерсти с пушистой шеи северянина, то точно не облегчила ему дальнейший бой. Одно из костяных лезвий зацепилось на стальную решетку, и своим броском - да и обезьяна, быстро спохватившись, начала тянуть - Клетус дезориентировал себя. Шлем резко дернуло вправо, а потом по инерции и влево, удавка чудом разорвалась в области лапы душителя, не выдержав нагрузки от прыжка и рывка.

Но Принцу хватило и этой мелкой проволочки, и за мгновения он уже успел сделать так много. Только один шажок отделял теперь Клетуса с висящей на решетке зубастой удавкой от стремительных клинков из ребер тапира, даже прыжок назад не мог разделить их и павиана, стремившегося утопить свои клинки в широкой груди гладиатора...

Туффи! Она вцепилась черному павиану в нижнюю левую так больно и неожиданно, что крик павиана прошел тембром ярость, удивление и, наконец, зачатки отчаяния. Этого времени хватило для перехвата инициативы. Пусть Туффитри пришлось разжать свою хватку - оставляя во рту вкус темной вражьей крови, заставляя гриву топорщиться, а разум прятаться в уголке от разбушевавшейся внутри первобытной бестии - Принц отмахнулся от неё ножом, благо, не попав, а только заставив отпрыгнуть чуть назад. Главное, что у Клетуса появилось пространство и время для начала своей атаки. Еле-еле, с остатками сосредоточения посреди бушевавшей боли, он парировал две первых атаки костяным клинком. Третья его достала.

Уже открытым ревом тварь знакомила мир со своей болью. Защищенную толстой шкурой питона черную грудь теперь украсила алая полоса, проглядывающая сквозь новоявленную брешь в дикарском доспехе. Лидер сноровки, правда, пока не растерял, равно как и в первые мгновения не почувствовал раны, даже уклонился от колющего, сместившись вправо, чуть ближе к костру, и пригнувшись.

Туффитри ему помогла продвинуться дальше!

- Палко-вилко стукать TIME!!! - взревела она на нескольких смешавшихся в буйной головушке языках.

Схватив брошенный Клетусом трезубец, она решила не тыкать верткую тварь. Сама металлическая "вилка" - отличная дубина! Поэтому она, быстро примерившись, нанесла мощный удар плашмя прямо в волосатый и вонючий бок павиана - её сила позволяла ворочать длинным древком быстрее, свободнее, коли била она наотмашь. Многострадальный примат уже на одних лишь инстинктах отскочил, перекатился от источника боли, судорожно пытаясь набрать сухого и пыльного воздуха и показывая зубы на каждый вдох. Ребро?

Тем не менее, он ещё стоял. Здоровяк был ранен, но стоял. Ловил каждую унцию воздуха, но стоял. Держался и теперь ждал нападения, перехватив ножи в сухих мозолистых лапищах и прихрамывая в своей стойке. Взгляд его ходил с направленного на него трезубца в лапах пятнистой скалящейся окровавленными зубками гиены до огромной ласки и его окропленного обезьяньей юшкой клинка...

Стальнолапке удалась её коронная атака когтями. Брюхо развалилось как сумка старой, но жадной собирательницы, обнажая свои неприятные - а может, и аппетитные для девушки-каннибала - внутренности. Для поиска стрел, правда, момент клинча с разъяренным и умирающим павианом, мягко говоря, не лучший. Всё ещё с ножом гиены в лапе, он попытался ударить куницу наотмашь по спине, порезать её через тунику этим "коротким мечом", уйти покрасивше, прежде чем издохнуть окончательно.

Ровно за спиной атаковавшего Сталли павиана на земле, в покрытой каплями собственной крови пыли, лежал горе-душитель. Он справился с болью. Убрал остатки от своих страшных бус. Смотал передними лапами свои охотничьи болас с "пояса". И со всей силы, со всей злости и охотничьего опыта швырнул их Клетусу в ноги.

Мартышка с разбитым из пращи носом взяла себя во все четыре лапы. Второй прилетевший к ней камень она отбила дубинкой в ответ, вырубив одного из двоих пришедших на выручку черных хорьков. Второй же, на момент опешив от такой подлости, бросился на неё с коротким копьем, тесня от входа в шатер вождя, но не решаясь атаковать уродливое создание активно.

Отредактировано Туффитри (26 марта, 2018г. 11:21)

0

490

В первые несколько мгновений Клетус не понял, что произошло - дёрнувшийся шлем и застрявшая в его решётке удавка-шеерез и вправду не очень-то способствовали улучшению ориентации в пространстве (мягко говоря). Да ещё и очередные вопли этого загадочного бойца - за время боя Клетус успел усвоить, что эти четырёхрукие хвостатые уроды в принципе любят поорать - боевой клич, от боли, от страха или просто так. Сориентироваться помогла Туффи - услышав её крик, росомаха глянул на неё и, увидев в её лапах своё трезубец, проследил за направлением удара. Удовлетворённо кивнув, он решительно выдрал остатки обезьяньих "бус" из смотровой решётки своего шлема и отбросил их в сторону.

Хоть с точки зрения Клетуса павиан и был тем ещё уродом, как боец он вызывал у него уважение. С прокушенной гиеньими челюстями лапой, со сломанным ребром, с порезом поперёк туловища - стоит. Морщится от боли, с трудом дышит, но готов к бою и стоит. Молодец, одним словом. Приятно будет одержать победу над достойным противником. Ну, что же, пора всё это заканчивать.

Клетус решительным бегом начал сближение с противником - его целью был клинч, самый плотный клинч, какой только удастся - на бегу отбить атаки раненого противника своим гладиусом, влететь в него, схватить за одну из лап, ударить коленом в раненый бок, завести гладиус за спину и колоть, колоть, колоть! Такой был у Клетуса план действий, уже неоднократно проверенный. Но, как и всегда в бою, вмешался чёртов случай. На бегу Клетус почувствовал, как что-то прилетело ему в ноги, а потом он споткнулся и с разбегу растянулся на земле. Развернуться, лечь на спину, подтянуться, разрезать прилетевшую в ноги верёвку гладиусом, вскочить и подняться. Клетус действовал быстро, отточенными движениями, словно действующий по заданной программе автоматон - в боях ему уже не одну сотню раз ставили подножки, захлёствали ноги кнутом или вовсе накрывали сетью. Но момент для влетания был однозначно упущен - враг видел его намерения и теперь будет к этому готов. Вскочив на ноги, Клетус тут же повернулся к павиану, выслеживая момент для атаки (например, если начнёт атаковать Туффи) и готовясь к отражению удара, если раненый противники решит воспользоваться шансом и напасть на гладиатора.

0

491

Из распоротого металлическими когтями живота вывалились наружу сочные органы, а сквозь кольчугу в перчатке просочилась тёплая алая кровь, приятно растекаясь по ладони. Стальнолапка довольно расплылась в широкой улыбке, почувствовав запах крови, впитавшейся теперь в зелёную тунику спереди. От громкого крика охотница поморщилась и просто не могла не повернуть голову- что же там происходит? Краем глаза она заметила того, кто отвлёк её своим рёвом- огромного чёрного павиана, но тут же перевела взгляд обратно на своего врага. Это был явно не самый подходящий момент- умирающий павиан не хотел уходить из мира живых просто так, оставив противницу невредимой. Куница скривилась от резкой боли- острый костяной нож Туффитри распорол ткань одежды и кожу и погрузился в плоть. Стальнолапка раздраженно что-то прошипела и оттолкнула чёрное мощное тело.

Куница осмотрелась, выискивая врагов. Вот один из приматов лежит на земле раненый, а чуть дальше от него мартышка не прекращает своих попыток пробиться к Вождю, и, похоже, она уже достигла небольших  успехов- соплеменник уже лежал без сознания на земле. Выбор очевиден. Охотница рванулась на помощь оставшемуся в одиночестве хорьку. Пока обезьяна была увлечена охотником, перепачканная своей и чужой кровью Стальнолапка перехватила поудобнее отравленную стрелу и забежала врагу за спину с боевым кличем, дико сверкая глазами. Приблизившись на достаточное расстояние, она сделала выпад стрелой, надеясь достать неугомонную мартышку.

0

492

Решение Стальнолапки о помощи сородичам понять было можно. Однако, оставив без внимания уже всем надоевшего душителя, пусть раненного, но всё еще готового драться за Принца и свою жизнь, куница попросту подарила ему тир с мишенями. Ведь у него были не единственные болас на поясе, о нет!..

Заминка Клетуса с болас была решена рекордно быстро, но если бы не Туффитри, умело держащая черного павиана на расстоянии умелыми выпадами, то лежал бы росомаха на земле с парой острых заточек в плечах. Когда он резко вскочил на ноги, он как раз мог видеть, как Туффи, потихоньку смещаясь вправо по дуге и прижимая образину, всё шипящую и скалящуюся от боли, спиной к костру. Выпадом в морду, вдруг резко сменяющим направление на грудь! Отступая бочком влево, медленно и мучительно, Принц еле увернулся. И вряд ли увернется от решительной атаки, коли противники разделяются по сторонам, окружают...

И если запущенный ещё живым душителем метательный нож - тяжелый самодельный клинок из крысиной абордажной сабли, с хорошим балансом охотника - не вонзится Клетусу в спину. Такой инструмент пущенный сильным дикарем наверняка пробьет стеганый доспех и порежет того, кто внутри, вопрос, куда попадет - в бедро ли, в спину, плечо? А может, повезет, и раненная макака промахнется?

К своей же мартышке Лап подоспела вовремя. Обезьяна совсем нелепо уж ойкнула, когда что-то острое вонзилось ей в спину. Стрела сломалась надвое, застревая одной половиной в примате, одной очень ядовитой половиной, пуская кровь струйкой из-под копны грязной шерсти. От резкой боли мартышка отскочила вбок, чуть ли не получив копье от теснящего её черного хорька и отмахиваясь дубиной в не прицельном круговом ударе, которым если и не задеть копейщика, то стукнуть Сталли точно попыталась.

Обезьяна отступала в шатер от двух вооруженных зверей, в отчаянии выставив дубинку. Да, стальные когти тоже считались оружием, на них уже была теплая кровь сородича-примата. В это время макака-душитель готовил уже непослушными от кровопотери лапами ещё один снаряд, крайне вонючий и эффективный...

Отредактировано Туффитри (27 марта, 2018г. 13:22)

0

493

Где-то к северо-западу от Плато с дерева спрыгнуло долговязое существо, которое - если бы не миловали его Сезоны - вполне могло бы быть сбито воинственными туземскими охотниками, наверняка принявшими бы его за гиббона-недомерка. Но охотники были заняты настоящими приматами, дерзнувшими пробраться в самое сердце деревни и покуситься на жизнь хорька-патриарха, так что чужак (смазливой физиономией больше похожий на ласку или самку горностая) без особого труда взошел на Плато после небольших, но довольно изощренных манипуляций со своей странноватой внешностью.
От этих действий менее странной она не стала, но, по крайней мере, стала более хорьковой: зверь положил за каждую щеку по кусочку сушеного манго, сделав физиономию чуть менее острой,а веки, скулы и переносицу аккуратно вымазал копотью, заботливо собранной со стенок котелка, оставленного кем-то у входа в покосившуюся хижину. Теперь у него появилась не слишком аккуратная, но все равно очень хорьковая маска. Для полноты образа пришелец снял самые броские и вычурные серьги, заменив их парой простых и помельче. Затем он (или все же она?) вытащил из заплечного мешка синюю льняную узорчатую накидку с капюшоном, закрывавшую и узкую куриную грудь, и - частично - длинные передние лапы с острыми локтями. Помешкав немного, зверь очень неохотно выудил из мешка коробочку с нюхательным табаком и с силой вдохнул содержимое, расчихавшись так, что его наверняка мог кто-нибудь его услышать. Как и следовало ожидать, нос распух и порозовел, так что теперь незнакомец вполне мог показаться туземцам каком-нибудь знакомцем.
С простой частью плана было покончено. Оставалась сложная часть, та, где надо было действовать с помощью ножа. Или зубов. Или когтей…
Новоиспеченный хорь прошествовал среди палаток и хижин своих злейших врагов, оказавшись - быстрее, чем хотелось - напротив шамановой берлоги. Облокотившись на обугленный тотем, увитый ни то водорослями, ни то сушеными кишками, представив для спокойствия, что это все-таки водоросли, пришелец принялся думать, как быть дальше. Что ему делать? Войти, вразвалочку? Ввалиться? Влететь? О, от последнего старикана явно удар хватит, но здесь мало места для размаха, да и не летают хорьки в природе…
Мысли вились, как мухи вокруг водорослевого столба, а зверю-перевертышу все больше хотелось плакать — он совершенно потерялся в собственных страхах и фантазиях!

0

494

Готовясь наступать на своего противника, которого Туффи умело теснила трезубцем (и когда только выучилась так им орудовать?), Клетус всё же не забывал с периодичностью в несколько секунд вертеть головой по сторонам. Благодаря этой привычке он заметил, как куница с закованной в сталь лапой разобралась с одной тварью и метнулась к другой. И только благодаря этой привычке Клетус переферийным зрением смог заметить какое-то движение у себя за спиной. Только эта старая привычка и спасла ему жизнь. Дёрнувшись на движение, беглый гладиатор избежал смерти, подставив под брошенный нож не спину, а правое плечо, в которое и вонзился брошенный душителем-метателем нож.

Обычно Клетус без труда держал весь бой в состоянии "холодной ярости", срываясь лишь время от времени. Но проблема была в том, что у него давно не было хорошего боя и сейчас росомахе сдерживаться было очень трудно. А после того, как брошенный нож вонзился в держащую оружие лапу, принеся новую вспышку боли, сдерживаться стало и вовсе невозможно. Горячая кровь диких варваров вскипела в жилах Клетуса и решительно взяла своё, явив миру того, кого боялись даже волчьи легионы. Кошмар из Тёмного Леса, что беспощаднее зимнего холода и убил зверей больше, чем чума, смерть, обитающая в северных лесах, безудержный кошмар, воспевающий битвы и совершенно не страшащийся смерти. Росомаха в боевом бешенстве. Из-под шлема донёсся его глухой рёв, от которого по спине пробегали мурашки а шерсть вставала дыбом. Рёв, в котором не было и намёка на боль - только сбросившая оковы ярость и жажда крови.

-GRRROOOOOND!!!

Особенно страшно было тем, кто мог видеть гладиатора - из-за абсолютно равнодушного и никак не изменившегося "лица" шлема. Рёв, в котором бушевали первобытная ярость и кровожадность, совершенно не сходился со всё той же спокойной и равнодушной "мордой" этого зверя, и это несоответствие, как правило, порождало в душе диссонанс, приводящей к логичной в непонятной и, к тому же, боевой ситуации реакции - страху.

Клетус выдернул нож из своей лапы и взял два оружия в две руки. В правой он по-прежнему сжимал гладиус, в левой - брошенный в него обезьяной нож. Собственная кровь гладиатора обагрила оба его клинка. Боли гладиатор сейчас не чувствовал совершенно - будто та вспышка, что была порождена воткнувшимся ножом, была нужна лишь для того, чтобы разбудить дремлющую в росомашьей крови силу предков. Конечно, потом, после боя, придут и боль, и усталость, но сейчас они семью тропами обходили пришедшего в боевое бешенство гладиатора. Он решительно развернулся к душителю-метателю. Весь вид Клетуса говорил об одном - четырёхрукой твари вынесен смертный приговор, который незамедлительно будет приведён в исполнение.

- ТУФФИ!!! - командно рявкнул Клетус - ПРИКОНЧИ ЭТУ ТВАРЬ! ДОВОЛЬНО С НЕЙ ВОЗИТЬСЯ!
Голос Клетуса, доносящийся из-под шлема, разительно отличался от его обычного - сейчас он больше подошёл бы какому-нибудь демону. Было совершенно невозможно поверить, чтобы он принадлежал живому существу из плоти и крови.

Клетус в несколько быстрых шагов настиг парализованного страхом противника. Что бы тот ни готовил, сейчас он, скованный ужасом, просто сидел и смотрел на идущую к нему смерть. Какой бы воинский опыт ни был у него ранее, что бы тот ни повидал на своём веку - к образу кошмара, вышедшего прямиком из Тёмного Леса, жизнь подготовить не могла никого. Издающий глухой грозный рёв, эхом разносящийся по окрестным лесам, с окровавленными клинками и всей в крови правой лапой, и при этом равнодушно-безликий Клетус был последним образом, запечатлённым в мозгу обезьяны, от страха стремительно теряющей рассудок. А последнее, что он услышал, было боевым кличем, наводняющим кошмарами сны целого материка:

-GRRROOOOOND!!!

Одним ударом крест-накрест Клетус обрубил лапы обезьяны, отрезав ей кисти рук, которыми та пыталась ещё что-то сделать. Сильным, сломавшим ребро пинком переведя жертву из сидячего состояние в лежачее, Клетус пригвоздил её к земле, воткнув свои клинки ей в плечи. Левой лапой росомаха схватил обезьяну за морду так, что его средний и безымянный когти выкололи обезьяне глаза. Вопль ужаса и боли жертвы потонул в безумно-торжествующем смехе берсерка-психопата, на время заменившего собой Клетуса. Ухватившись за обезьянью морду покрепче, Клетус принялся раз за разом бить её о землю продолжая так до тех пор, пока от неё не остались только кровавые ошмётки с кашей из осколков черепа.

Когда жертва перестала дёргаться, Клетус встал, торжественно воздев окровавленные лапы к небу - безумный хохот, издаваемый им всё это время, наконец утих. Росомаха набрал в грудь воздуха, вновь издав торжествующий клич:

-GRRROOOOOND!!!

Отредактировано Клетус Предатель (4 апреля, 2018г. 11:39)

0

495

Когда стрела пронзила спину мартышки, тонкое древко стрелы с негромким хрустом сломалось, и Стальнолапка на секунду отвлеклась на оставшееся оперение в окровавленной лапе. Этого было достаточно, чтобы инстинктивный взмах дубины раненной обезьяны достиг своей цели. Оружие стукнуло охотницу по левому плечу, заставив ту выронить остаток стрелы на землю. Куница злобно оскалилась, резко выдохнула и, негромко выругавшись растёрла место ушиба. Она собралась с силами и продолжила оттеснять примата вглубь шатра. Стальнолапка искренне надеялась, что в случае резкого изменения ситуации у Вождя хватит ума оглушить врага со спины.

По её подсчётам почти минута прошла с того момента, как отравленный наконечник стрелы вошёл в плоть мартышки, а значит, что с секунды на секунду она покинет мир живых. Сильный яд древесной лягушки уже наверняка успел распространиться за это время.

Отредактировано Стальнолапка (5 апреля, 2018г. 17:13)

0

496

Раздав все необходимые поручения, Шайн решила пройтись по лагерю, чтобы ещё раз обдумать предстоящее выступление-дело всё-таки ответственное. Она оглянулась и не спеша направилась вдоль шатров лучших представителей духовенства и неожиданно для себя заметила стоящего в нерешительности у входа в логово Шамана хорька. Итатси на секунду остановилась, наблюдая за ним, но тот всё ещё не спешил предпринимать каких-либо действий. Странно, и чего он тут забыл? Весь лагерь ещё с самого утра знал, что в этом шатре никого нет. Жрица направилась к растерянному зверю и остановилась рядом с ним.

-Ты что-то ищешь? -поинтересовалась Шайн, мягко коснувшись плеча рыжей лапой. –Может, я могу тебе чем-то помочь?- золотистые глаза итатси с любопытством смотрели на соплеменника.

0

497

Пламя в глазах принца заплясало всё ярче. Его глаза словно загорелись, стоило клинку вонзиться в незащищенное плечо росомахи, но лишь на миг. Чудовищный рев заставил его взвизгнуть, подпрыгнув на здоровой ноге, он чуть не потерял свои ножи, чуть не угодил в костер - и чуть не поймал боком трезубец, коим сейчас орудовала массивная пятнистая бабища.

Для огромного черного павиана почти не осталось боли, не осталось ран и того монстра-в-маске, что развернулся и бросил своей подруге приказание напоследок. Не осталось подобия дикой чести, авторитета, достоинства. Осталось выживание. И для Туффитри мир исчез - нет, оставалось окружение в её обонянии, чутком слухе, но взгляд желтых глаз зацепился за единственного противника перед нею. Противника, что отчаялся... И предпринял яростную попытку атаковать!

Во всём, что было до этого, предводитель отряда обезьян рассчитывал на своих прихлебателей. Сейчас же он действовал сам. Обнажив похожие на клинки клыки, павиан бросился на гиену, на трезубец, он метнул один из ножей в неё, заставляя увернуться прыжком на все четыре, а сам бросился наутек. Нужно было просто выжить, на трех ногах ли, с ножами или без, другой он оставил себе, чтобы прорываться через встречных, он стремился к югу плато, готов был хрипеть, рваться, ковылять, но уйти.

Но уйти не получилось. Амазонка саванны мигом бросилась на перехват, откинув трезубец. Три лапы против четырех в этой гонке насмерть - и после того, как пятнистая туша тараном врезалась в уже скулящего, перемазанного пылью, кровью, Принца. Он попытался отмахнуться заточкой, двигаться резко, бешено, непредсказуемо, словно брошенный и придавленный палочкой жук, но массивная гиена попросту придавила машущую лапу под его же телом, навалившись на сломанное ребро.

Он хотел выжить, даже сейчас, стеная и шипя известные ему ругательства. До Туффи доносились рыки озверевшей росомахи - она не испугалась ничуть, даже не удивилась, такие крики её любовничка были привычны и слышны в каждом абордаже - но на их фоне она поняла, что не так уж и зла сейчас. Просто надо сделать работу.

- Только трус бежит, - сказала она будто для себя.

А дальше не церемонилась. Разбила хватку на ноже кулаком, помяв обезьянке кости в ладони, взяла заточку и ткнула несколько раз под затылок Принца Всех Обезьян. Тело обмякло быстро, и шкура не испортилась. Нечего валандаться.

Далее Туффи поднялась и быстрым шагом направилась к Клетусу и его жертве. Внутри гиены задор, возникший с чужим запахом и тяжелым духом крови, переросший в бурю ярости, решительности и готовности убивать, сходил на нет, но всё ещё заставлял её гриву топорщиться, хвост стоять торчком, а глаза рыскать в поисках угроз и жертв... Пусть кричат погромче.

Туффя помотала головой. Говор Матриарха должен был стихнуть давно. А бой сейчас закончился. И неважно, что Клетус забивает оппонента в кашу, а к нему, как к опасному незнакомцу, призванные рогом, стягиваются хорьки. Трое вот уже целились в него из луков, скрываясь за шатрами поблизости, Туффи видела. Она и подняла лапу, чтобы заговорить громко и зычно:

- Не надо стреляй, клан хорь! Надо лекарь, хорошо? Клан пират убивай 'безьяна плохой, можно выходи! - и она рискнула подойти к росомахе поближе. - Клетус! Туффи всё делай прикончи... Вставай, милый, лечи-лечи...

Пока гиена убеждала всех, что бой окончен, в шатре уже простился с жизнью последний примат из дерзкой вылазки. Он всё держал копье на дистанции дубинкой, всё отдалялся в темноту навеса, пока не уперся в мягкий взвизгнувший от страха объект. Вождь попытался отползти, но цепкие пальцы мартышки потянулись к нему, скручиваясь в мерзкие крючья они пытались ухватить телеса и богатую по меркам каннибалов одежку, ракушки и бряцалки...

Лапа прошла мимо. Пальцы скривились, входя когтями в ладонь. Мартышка рванулась взглядом к кунице, к хорьку, захватывая задними лапами циновки на полу. Зубы её сжались, а взгляд вдруг стал бессмысленным, пустым, как будто недвижимым - и всё. Паралич от яда древесной лягушки настиг тварь. Хорек, осмелев, ткнул тварь копьем в горло, чтобы наверняка, и поблагодарил Великую Охотницу, поклонившись. Вождь тоже не отстал в поругании, неумело плюнув на примата.

- Так-с, - с одышкой, отирая слюну со своей "рубахи", начал он, обратившись к Стальнолапке. - Вроде тиха! Ага! Ух... Так, ты, эта... Иди, спасибы все передай тем вот. А меня оставь... УХ!..

Он ткнул пальцем-сосиской в медленно подобравшую свой нож Туффитри - гиена помахала лапой своей знакомой, заставив вождя вообще исчезнуть из поля зрения. Пятнистая девушка снова приблизилась к своему другу росомахе, вновь убеждая подходящих хорьков убрать оружие мерным басистым голосом, заодно проверяя росомаху - если тот был не против.

Наплевав на свои порезы, она осмотрела его дыру посредь шерсти на плече, чуть не соблазнившись полезть в неё лапами. Чуть погодя, она достала из сумочки старый бинт - уже просохший чуть после купания, всё ещё годный для остановки крови. "А потом найти лекарь"!

А аборигенов же набиралось побольше, побольше, уже с дюжину... Кажется, можно было уловить даже лик Горного, но, может, это был другой черный хорек? Пыль, поднятая в неистовстве, оседала на землю Костровой Поляны, и звери видели притихшую картину поля боя.

Похоже, нужно было установить, кто тут свой, а кого ещё надо добить. И помощь с влиянием Великой Охотницы сейчас бы очень пригодилась.

Отредактировано Туффитри (6 апреля, 2018г. 05:50)

0

498

Ним подумал, что достаточно вжился в роль. В конце концов, он часто и подолгу наблюдал за представителями племени. Маскировка была отнюдь не безупречной - она не могла сделать его рост хотя бы на полфута ниже или заставить острые локти не выпирать из под накидки, но в его распоряжении оставался и некий дар самовнушения. Для того, чтобы превратиться в хорька, ему надо было лишь думать по-хорьковому: вспоминать удачную охоту на тукана, увиденную неделей ранее на берегу Озера, как свою собственную победу; планировать на ужин всамделишную печеную крысятину в гранатовом соку, не давясь от отвращения; решать, что украсить новой серьгой в следующий раз, нос или нижнюю губу. Про себя он посмеивался над неряхой-Вождем, завидовал кунице-лучнице, уважал ласку-ветерана и хотел выяснить, какой именно войны он ветеран.
Вдохновляемый такими погружениями, он (в этот момент он был именно хорьком-самцом, чем-то похожим на долговязого остряка Арлекина - а может быть даже его потерянным братом-близнецом) мог отвлечься от своего истинного Я, без полу, без роду, которое имело лишь одну единственную цель - и то всякий раз ее откладывало, из страха смерти или из страха потери смысла существования. Оно ненавидело свою жизнь и все же слишком сильно любило, чтобы просто взять и оборвать ее.
А еще оно боялось боли. Особенно физической.
Ним видел других итатси всего раз или два на Загадочном Востоке, и знал их под названием огненные хорьки, но даже тем зверям, высокопоставленным,  надменным и чрезвычайно образованным, это название шло гораздо меньше, чем Шайн: она была словно создана из Пламени и для служения Пламени, ее мех был более ярким, даже на фоне буйной тропической растительности, а золотистые глаза переливались каким-то особым магматическим цветом. Золотистые глаза Нимерии, цветом ближе к гнилому яблоку, расширились при встрече с ними, хотя ничем другим он не выдал накатившую панику.
Она служит Шаману. Она - правая лапа Шамана, и пусть тогда она еще была хорьчонком, то будучи старше, наверняка бы тоже сделала пленнику больно. Их с Шаманом вера не терпит слабины, они сами подобны кострам, что едят все, чем их накормят, с упрямством и жадностью.
Шерсть под накидкой встала дыбом, но благо это не было заметно. Мех на хвосте был съемным, и хвала Сезонам, Вулпазу, Привратнику и, так уж и быть, Священному Пламени. Внутренности зверя выписывали невиданные кульбиты, но голос еще слушался:
-Эээ, привет? Я жду Шамана, - Ним изо всех сил пытался изобразить непринужденность. - Он скоро появится?

0

499

Шайн на минуту подозрительно прищурилась-ей казалось, что уже все соплеменники знали об исчезновении Шамана, и уж точно не могли искать его. На мгновенье ей даже показалось, что она почуяла страх, но нет, наверное, это было восхищение ею. Итатси оторвалась от своих мыслей, и тут же её ярко-рыжая морда озарилась добродушной улыбкой.

-А ты, должно быть, пропустил утренний сбор? Ох, засоня! Но, знаешь, я даже немного завидую тебе-ты всё ещё находишься в счастливом неведении. К несчастью, Шаман пропал прошедшей ночью, и в этом наверняка замешаны какие-то другие звери,- жрица нахмурилась на секунду, но тут же продолжила.- В любом случае, мы можем лишь предполагать, когда он вернётся. Но ведь тебе что-то было нужно? Теперь я выполняю обязанности Шамана, поэтому, думаю, смогу выполнить твою просьбу,-покровительственно улыбнулась она собеседнику.

Итатси окинула взглядом хорька, и задумалась. Что-то в нём было необыкновенное, что-то неправильное, чего не должно быть. Но она всё никак не могла выхватить эту деталь. Ну хорёк и хорёк, казалось бы, звери разные бывают, у каждого есть свои отличительные черты, и в этом нет ничего странного, но всё же что-то не давало Шайн покоя. А может, она просто переволновалась в последнее время? В конце концов, последние дни выдались очень нелёгкими, то Шамана возьмут в плен, то он пропадёт. На её плечах теперь лежала ответственность за представление для новых гостей. Да и эта непонятная Огонь-богиня, сорвавшая священную церемонию, оставалась загадкой, и само её появление подталкивало итатси к размышлениям, которые её пугали, и поэтому были заброшены в самый тёмный угол её разума.

Жрица тяжело вздохнула-скорее бы всё вернулось на свои места, и на острове вновь стало бы тихо и спокойно. Размышления отвлекли Шайн от внешности растерянного зверя, и теперь она напрочь позабыла о своих недавних попытках выискать что-то необычное в нём. Кроме того, хорёк довольно уверенно и непринуждённо говорил, и это окончательно успокоило итатси.

0

500

Клетус тяжело дышал, с наслаждением чувствуя это мерзкое ощущение - его левая лапа по локоть была перемазана кровью и мозгами обезьяны, в ладони остался целый ошмёток и мелкие кусочки кости - раскрошившегося от его ударов черепа. С удовольствием отряхнув лапу, Клетус быстро огляделся по сторонам, убедившись, что у Туффи и той стальнолапой куницы всё тоже хорошо - враги мертвы, бой окончен. Они победили. Разум медленно возвращался к Клетусу, бурлящая в крови ярость тёмных северных лесов постепенно утихала. Росомаха стал замечать кучки хорьков, ныкающихся по лагерю и явно нацеливающихся на него... Благо, прежде, чем не до конца утихшая ярость снова подняла голову, ушей гладиатора достигли крики Туффи: "Не надо стреляй, клан хорь! Надо лекарь, хорошо? Клан пират убивай 'безьяна плохой, можно выходи!"

"Лекарь?" - удивлённо подумал Клетус - "Зачем нужен лекарь? Что, кто-то ранен?"

Вспышка боли в правом плече была ответом на его вопрос. Да ещё и туффино: "Вставай, милый, лечи-лечи..."
Клетус чуть поморщился - рана в плече никому ещё не приносила удовольствия, да и новая вспышка боли освежила память - и, вытащив из земли гладиус, обтёр его об труп обезьяны и засунул в ножны, после чего подошёл к своему трезубцу. Пока уровень боли был терпимым, росомаха обследовал своё снаряжение - слава Дикой Охоте, всё было цело. Заштопать рану в плече было относительно простым делом, а вот если бы повредились его доспехи или оружие - ох, вот это было бы гораздо серьёзнее. Иногда Клетус и сам сомневался, что ценит больше - своё снаряжение или свою жизнь. Одно было неразрывно связано с другим и потому даже будучи раненым росомаха прежде всего всегда заботился о своём инвентаре, если только не надо было совсем уж срочно позаботиться о себе. Рана в плече к списку серьёзных вещей не относилась.

Тем не менее, внимание и помощь со стороны Туффи пришлись весьма кстати - присев у костра и сняв свой шлем, Клетус позволил Туффи осмотреть его рану, украдкой лизнув её в ушко - ну или куда получилось дотянуться. Это он так проявлял симпатию к своей любовнице и боевой подруге.

- Туффи, а эта, со стальной лапой - вы, я заметил, знакомы? Она кто? Тоже твоя подруга? - как бы между прочим спросил Клетус.

0

501

-Как скажете, Вождь!-с улыбкой слегка поклонилась охотница, не без удовольствия наблюдая за смятением предводителя племени.

Она вытащила из шатра тело бездыханной мартышки и бросила его на землю-всё же Пятнистому будет проще отойти от потрясения, если перед глазами не будет маячить искажённый судорогой труп. Стальнолапка осмотрелась и заметила запоздало подтянувшихся хорьков, готовых расправиться со всяким, представлявшим собой опасность, и сейчас такими зверьми стали гиена и росомаха. Похоже, конфликт станет необратимым, если не попробовать переубедить их. Она подобрала с земли свой лук, вышла на середину поляны и подняла вверх окровавленные лапы и помахала ими, привлекая к себе внимание каннибалов.

-Друзья! На нашего дорогого, любимого Вождя сегодня напали коварные обезьяны и наверняка похитили бы его, если бы не наши бдительные и храбрые гости, которые, жертвуя собой, атаковали врагов и спасли жизнь не только Пятнистому, но и, возможно, всем нам,-куница на секунду замолкла, переводя дух, и затем продолжила, обращаясь уже непосредственно к Клетусу и Туффитри. -Пятнистый оценил вашу услугу и передаёт вам свои благодарность и признательность. Для меня тоже было честью сражаться рядом с вами. Ваш героизм никогда не будет забыт!-торжественно, как ей казалось, закончила охотница свою речь и осмотрелась, ожидая реакции напряжённых слушателей.

Стальнолапка потёрла спину-рана всё ещё продолжала болеть и кровоточить, поэтому нужно как можно скорее дойти до Горного, но сначала.. Она подошла к валяющемуся на земле безжизненному примату, вытащила из него свой клинок, заботливо запихала в него вывалившиеся внутренности и подхватив тело так, чтобы органы вновь не оказались на земле, она потащила его за собой-начало дня выдалось тяжёлым, и ей уж очень сильно хотелось есть. Куница направилась к Туффитри и её другу-судя по всему, им тоже нужна лекарская помощь. Горный, должно быть, уже привык за последнее время к необычным пациентам.

-Спасибо вам за помощь. Туффи, не желаешь ли представить нас друг другу?-попросила охотница. -И раз вы просили лекаря, то он там, совсем недалеко.И я как раз направляюсь к нему, поэтому вы можете присоединиться, если желаете, -предложила она.

0

502

В оседающей после страшной и смертельной круговерти пыли всё больше привлекал внимание силуэт исполинской "ласки", росомахи Клетуса, теперь поднимающего свой грозный трезубец. Чуткое ухо могло бы явственно услышать напряженные шепотки из-за изредка хлопающих своими штопанными боками шатров, а кое-где уже и перестук стрел в колчанах да скрип напряженных тетив. Уже небольшая группка воинов, в том числе и храбрый копейщик, что сражался бок о бок с Великой Охотницей, подобрались близко-близко - теперь их от росомахи и гиены, от их спин, отделяло не такое уж большое расстояние.

Стоило Стальнолапке выйти и выступить со своей речью, однако, так подозрительный ропот тут же развеял один короткий окрик - "Йа, Йа чуть не выстрелил в!.. - Заткнись, дай послушать!". Аборигены потеплели настроением не сразу, блеск кремниевых и костяных наконечников всё ещё дрожал в послеполуденном солнце, глядя на пришельцев и уже мертвых приматов - а что, а вдруг! - и всё же напряженность спадала. Всё же того кошмарного зверя с ревущей блестящей головой без эмоций, сейчас лечила вроде как знакомая (оттого не менее страшная, но уже привычная, что ли?) Огненная Богиня, да и слова Великой Охотницы не могли не иметь веса... Пусть та же Огненная Богиня и прервала церемонию вручения титула.

Что же, по меньшей мере, настороженность и готовность нашпиговать пришельцев стрелами сменилась на замешательство и опасливый интерес.

Туффитри же, наблюдая за обстановкой, оказывала другу первую помощь, присев с ним рядом на коленки. Она сделала из непослушных лент бинта небольшой "тампон", прижала к ране и затянула плотно оставшейся лентой. Она обернулась к суете слева, к постепенно выходящими на выступление Железной Лапы хорькам - и даже поприветствовала их парой активных кивков и улыбкой, но тут...

Конечно, он лизнул её в ушко, быстро-быстро затрепетавшего от такого шага! А Туффя зажмурилась и неаккуратно чмокнула его в шею, прежде чем отвлечься на бредущую с богатым, заставляющим пятнистую толстуху невольно облизываться и скалиться, трофеем куницу.

- Туффи, а эта, со стальной лапой - вы, я заметил, знакомы? Она кто? Тоже твоя подруга? - гиена выслушала вопрос краем уха, сидя спиной к костру и уж было хотела ответить...

- Спасибо вам за помощь. Туффи, не желаешь ли представить нас друг другу? И раз вы просили лекаря, то он там, совсем недалеко.И я как раз направляюсь к нему, поэтому вы можете присоединиться, если желаете.

Тогда уж Туффи встала на лапы и с высоты своего роста, вдохнув воздуху побольше да посмотрев на них обоих, начала вещать:

- Железная Лапа быть из клан-хорек, быть друг Манго, быть ПАДРУЖКА Туффи. Хороший зверь! - Туффи с обворожительным оскалом постаралась как можно нежнее погладить куницу своей тяжелой лапой, но тут же остановила саму попытку, заметив кровь на тунике. Гиена обеспокоенно ухнула пару раз, и заговорила быстрее. - Иди лекарь, иди-иди! Быстро! Приветы потом!

Пятнистая туша, аккуратно обогнула сидящего Клетуса и мягко его подтолкнула, кивая на куницу-охотницу с обеспокоенным взглядом. Пусть ведет, пусть. Вот в пути и познакомятся. Куница уже с согласием отправилась в сторону шатра лекаря, увлекая за собой росомаху с его раной в умелые лапы и заботу Горного, не забывая с собой и свою мясистую добычу. Туффи ещё раз мягко нажала на здоровое плечо Клетуса, чтобы он вставал и шел за Железной Лапой, что ей можно доверять, и что на раны его любовницы смотреть не надо.

А Туффитри тоже пострадала. В бою не так заметны были её травмы, да и сейчас они были не так страшны в сравнении с тем, что сама заботливая гиена видела на своих друзьях. На её шее виднелись следы солидных ссадин от удавки-шеерезки, пожалуй, только прочная шкура большой зверюги да бешеные маневры спасли от глубоких травм. Ноги в паре мест носили суровые порезы от её собственного клинка, красящие зеленые штанишки в бурый цвет, но уже подсыхающие в мертвом и жарком воздухе возле костра каннибалов. Ничего, держится. Бывало и страшнее, намного.

Она провожала взглядом уходящих Сталли и Клетуса, потихонечку перенося внимание на уже осмелевших хорьков, выбравшихся на само поле боя и теперь оценивающих оставшиеся трофеи. Куница и большая куница могли слышать их разгорающуюся перепалку за трофеи, за то, мерзкие они или нет, да каковы пришельцы на вкус. Тем не менее четверо из них последовали за воителями на пути к лекарю, взяв гладиатора и его спутницу в неумелую, и всё же эффективную "коробочку", в готовности применить свои дротики и пращи. Один из них, черный хорек, порывался что-то сказать Великой Охотнице, но пока не решался, оставляя им время для общения.

Туффи же, по простому и дикому, решила заняться шкурой черного павиана. Туземцы расступались, не претендуя на её трофей, и дикарка, хмыкнув и присев над тушей, принялась снимать мохнатую толстую шкуру...

"Потом к лекарю, ага-ага..."

0

503

Сидя у костра, Клетус хмуро смотрел по сторонам, отмечая, что хорячье племя всё больше и больше набирается храбрости для того, чтобы вскоре напасть. Пока Туффи хлопотала над его раной в плече, беглый гладиатор как бы невзначай чуть вытащил из ножен гладиус и опёрся об трезубец. Драться сразу со всем племенем было безумием, да и он уже отошёл от кровавой жажды, но, как вариант, можно было прорваться там, где хорьков было меньше, убив нескольких по пути. Благо, до такого дело не дошло - стальнолапая куница заговорила первой, успокоив своих соплеменников. Украдкой выдохнув, Клетус позволил себе довольно уркнуть и потереться носом о мордашку Туффи. После боя в нём скопилось определённое напряжение и присутствие любовницы в столь непосредственной близости от него было весьма кстати... Но, пожалуй, всё-таки не прямо здесь и не прямо сейчас. К тому же...

Слушая речь куницы, Клетус в лёгком удивлении чуть вздёрнул брови - откровенно говоря, от местной, дикарки, он ожидал говора на уровне Туффи - а, точнее, даже хуже. Но речь Стальнолапки (услышав, что Туффи так её и назвала, Клетус даже не удивился - имя кунице очень подходило) была чёткой, грамотной и определённо выдавала некоторый уровень образования. Росомаха, взращённый волками и прошедший не только воинское обучение, всегда умел отличить зверя с образованием от зверя без оного.
"Точнее" - поправил себя Клетус - "Не всегда, а только лишь в большинстве случаев. Тот, кто может что-то "всегда", как правило, долго не живёт. До первой ошибки." - этой премудрости Клетуса так же научили волки.

"Наш подвиг не будет забыт, ну да..." - мысленно ухмыльнулся Клетус его мысли сочились едким сарказмом - "Да это до первой серьёзной заварушки. Если племени это понадобится для выживания - ударят в спину и сожрут. Ведь мы для них, как ни крути, чужаки - пусть и временно полезные, но страшные, опасные и непредсказуемые. Не будь тут тебя, они бы уже кинулись на нас, решив пришибить на всякий случай. И правильно бы сделали, между прочим - с точки зрения племени, во всяком случае. А племенам благодарность отдельным личностям (тем более, чужакам) не свойственна и даже противопоказана."
Правда, вслух Клетус ничего из этого не сказал - ни к чему портить отношения с потенциальным союзникам, благодаря которому племя местных дикарей их ещё не растерзало. На его морде так же отражалась лишь лёгкая заинтересованность, а его внимательный, изучающий взгляд буквально окутывал Стальнолапку.

Поддавшись на подталкивания Туффи (точнее, он и сам собирался вставать, так уж совпало) Клетус поднялся на ноги. Сходить к лекарю, пожалуй, и вправду было неплохой идеей. Туффи, правда, и самой бы не мешало подлечиться, но, раз она решила остаться, значит, положение не такое серьёзное, как показалось вначале Клетусу - а он доверял воинскому опыту своей боевой подруги и, раз она так решила, значит, так оно и есть.

- Да, пожалуй, сходить до лекаря и вправду звучит как хорошая затея. - согласился Клетус и с Туффи, и со Стальнолапкой. - Меня, кстати, зовут Клетус. Ну, или Клетус Предатель, если полностью. - беглый гладиатор вяло ухмыльнулся, беря в одну руку трезубец, а в другую - шлем, используя застёгнутый подбородочный ремень в качестве ручки и направляясь вслед за куницей-охотницей.

- А тебя как звать? - поинтересовался он у Стальнолапки и, решив немного польстить потенциальному союзнику, добавил: - Твоя речь, кстати, прозвучала очень внушительно - сразу видно, ты тут не последнее место занимаешь.

0

504

Куница удивлённо обернулась-неужели самой Туффитри не нужна была помощь? Ладно, что же, ей видней. Охотница пожала плечами и повела своего нового знакомого в Горному.

-Вот как.. и откуда же такое интересное прозвище?-полюбопытствовала дикарка, мельком осмотрев росомаху и его необычную амуницию. И какие дороги привели его к пиратам? Но она воздержалась от вопроса-должно быть, вот так сразу заваливать подобными вопросами гостя было бы слишком нагло с её стороны.- А я Стальнолапка. Да, совсем с недавнего времени, буквально пару дней назад, я ношу звание Великой Охотницы,-не без некоторой гордости ответила она.-Правда, ритуал сорвала Туффитри, упав с неба и придавив Шамана, но она наверное уже рассказывала.

Вскоре оба куньих остановились перед входом. Охотница оставила труп у входа, не желая лишний раз нервировать владельца жилища, и решительно вошла внутрь, увлекая за собой Клетуса. Низкий хорёк оглянулся на вошедших и тут же осел на землю, посмотрев снизу вверх на могучую фигуру гладиатора. Это просто невероятно. Как эта куница умудряется находить самых экзотичных зверей на этом заброшенном острове? Почему именно он, Горный, должен, преодолевая страх, лечить таких мощных зверей? Вот этот огромный зверь ему же запросто свернёт шею одной левой, чуть ему что не понравится. Лекарь тихонько застонал.

-Познакомься, это наш гость Клетус,- улыбнувшись, представила своего спутника Стальнолапка. Горный не без труда поднялся с земли и даже нашёл силы улыбнуться новому знакомому.-А это наш местный лекарь Горный, -представила она росомахе хорька.

-П-присаживайтесь, пожалуйста,-дрожащим голосом проговорил хорёк и указал лапой на кучу сена, предварительно отодвинув от него стол- чтобы пациенту было удобнее.- Я..я сейчас, секунду, -пробормотал он и засуетился, доставая травки, мисочки и прочие принадлежности.

В воздухе витал приятный аромат трав. У стенок жилища располагались полочки, заполненные многочисленными скляночками, пергаментами, мешочками, на каминном огне грелся котелок с водой, необходимой для отваров, а на единственный столик лекарь торопливо составил необходимые для целебной мази ингредиенты. Вскоре все они были смешаны, разогреты на огне и доведены до необходимой консистенции. Он подошёл к пациенту и сделал глубокий вдох.

-Наберитесь терпения, хорошо? -попросил Горный. Хотя по снаряжению он уже понял, что Клетус бывалый воин и ему не привыкать к боли, но всё же трусливый хорёк считал, что лучше лишний раз предупредить, но потом остаться целым. Лекарь снял ленту Туффитри, промыл рану росомахи чистой водой, нанёс на неё мазь, а затем перевязал широкой длинной полосой ткани. -Вот так. Теперь выпейте этот отвар и съешьте ягоды, они помогут,- Горный налил отвар в самую крупную по его меркам чашку, а другую наполнил ягодами и подвинул обе гостю. -Это не яд, -добавил он и в подтверждение этому налил из того же сосуда отвар себе и тут же выпил, после чего съел несколько ягод.

После этого лекарь позволил себе заняться раной Стальнолапки-он так же тщательно промыл её рану и точно так же намазал лечебным средством. Куница, чувствуя себя как дома, сама налила отвар и достала миску с ягодами. Она тут же приступила к более приятной части лечения, уминая сочные ягоды и запивая душистым отваром.

-Ну вот, вскоре ваши раны заживут, если только сейчас не будете дёргать повязки.

0

505

- Да всё просто. - усмехнулся Клетус - Из-за того, как я дерусь в ближнем бою. Схожусь вплотную, сжимаю в объятиях и бью в спину. По-предательски, так сказать. - Клетус оскалился и тихонько рассмеялся. Его всегда забавляло то, что волки назвали его Предателем задолго до того, как он предал своего "благодетеля", обрекая того на разорение (ведь все свои ставки тот делал на Клетуса). Хотя, считается ли за предательство, если ты предал того, кто тебя поработил? Ещё, конечно, примешивалась мысль о том, что не стоило кому попало раскрывать свои тактические секреты, но, с другой стороны, это было далеко не единственное его преимущество, а откровенный ответ на заданный вопрос может помочь заслужить больше доверия у этой куницы.

Пока куница рассматривала его снаряжение, Клетус, в свою очередь, разглядывал её. Хорошо сложена, двигается плавно, одежда и снаряжение тоже подобраны грамотно и со знанием. Очень интересно было узнать, откуда здесь, на этом острове, она добыла себе эту стальную перчатку с заточенными когтями. Глядя на местных хорьков, Клетус ни за что бы не сказал, что среди них есть кузнец, способный создать столь искусную работу. Или всё-таки?.. Нет, надо будет спросить позже, в более подходящий момент. То, что Стальнолапка опытная воительница и занимает высокое положение в племени было ясно из уже увиденного, сейчас же Клетус пытался вызнать о ней что-нибудь ещё.

- Стальнолапка? - воскликнул Клетус - Серьёзно? Вот это я угадал! - Клетус хлопнул себя по боку и рассмеялся, вспоминая, как едва ли не только что спрашивал у Туффи, как зовут эту куницу со стальной лапой - Знаешь, я, наверное, далеко не первый, кто тебе это говорит, но тебе очень идёт это имя! - Клетус дружелюбно улыбнулся (уж насколько оскал на его морде мог выглядеть дружелюбно) и подмигнул кунице.
- О-о-о, Великая Охотница? - уважительно протянул Клетус - Да, это внушает. В то, что Туффи сорвала ритуал, я легко поверю. - усмехнулся росомаха - Но вот упав с неба... Нет, ничего такого она не рассказывала. Если можно, удовлетвори моё любопытство, расскажи поподробнее. Что за ритуал и что значит - "Туффи упала с неба"?

Клетус с любопытством осматривал внутреннее убранство лекарского шатра и принюхивался к знакомым запахам. У всех лекарей всегда пахло примерно одинаково и запах всегда. В отличие от многих, Клетус действительно любил докторов - в конце концов, именно их знания и умения не раз спасали ему жизнь когда после очередного боя он был на волосок от смерти. Поэтому на низкорослого хорька Клетус смотрел с искренним дружелюбием и лёгкой, не обнажающей зубы улыбкой.

Клетус плюхнулся в кучу сена, на которую ему указали и заёрзал, устраиваясь поудобнее. Свои трезубец и шлем он положил рядом. Гладиатор с интересом наблюдал за приготовлениями Горного. Обстановка в этом шатре явно отличалась от привычных Клетусу волчьих лазаретов или пиратских каморок, но, раз опытная воительница и охотница привела его именно сюда, значит, лекарь тут что надо. Какими бы дикарями ни были местные хорьки, воинский опыт и охотничья практичность не позволил бы им признать за лекаря кого-то, кто не сможет вылечить раны. Но было всё-таки любопытно, как и что именно будет делать Горный.

- Да, конечно. - кивнул головой Клетус - Не бойся, я не в первый раз попадаю к лекарям. Как правило, если мне не больно, значит, меня не лечат. В общем, делай своё дело и не бойся, я тебя не пришибу случайно дёрнувшейся лапой.

Дальнейшие манипуляции Горного Клетус переждал молча, не морщась и не мешая лекарю заниматься его раной. В конце концов, если он будет дёргаться и донимать и без того нервного хорька, станет только хуже, но уж никак не лучше. Отвар и ягоды Клетус сначала понюхал, а употреблять стал только после того, как Стальнолапка с явным аппетитом принялась трескать ягоды и запивать их отваром.

- Ну как скажешь... - пробормотал Клетус, задумчиво прислушиваясь к собственным ощущениям. А точнее - к тому, как отзываются в нём ягоды и отвар. Повязку он трогать и не собирался - не в первый раз лечился, знал, что этого делать нельзя категорически (если, конечно, не было намерения снова вскрыть рану и истечь нахрен кровью).

- Ну, что же, спасибо за помощь. - сказал Клетус, поднимаясь на ноги и, вопросительно взглянув на Стальнолапку, спросил: - Так, к лекарю сходили. Теперь, может, расскажешь? - спросил гладиатор, имея в виду ранее заданные вопросы про ритуал.

0


Вы здесь » Остров Сокровищ » Квестовые эпизоды » Лагерь хорьков-каннибалов


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC